Книга Измени нас, страница 26 – Татьяна Михаль

Майкл смотрит на меня тяжёлым, каким-то очень недовольным взглядом. Он открывает мне двери и только я выхожу, как слышу позади:

— Неро, задержись.

Двери за моей спиной закрываются.

* * *

МАЙКЛ

— И чего ты добиваешься? – вибрирующим от негодования голосом спрашивает проректор.

Небрежно пожимаю плечами и довольно беспечно отвечаю:

— А на что похоже?

Он раздувает гневно ноздри, указывает на запертую дверь и шипит сквозь зубы:

— Эта студентка, Надя Огнева – чудесная и милая девушка. Её ждёт прекрасное будущее! За неё уже готовы побороться ведущие компании страны! Не города, а страны и даже зарубежья! Таких сообразительных, гибких, что там скромничать, гениальных людей на сегодняшний день встретить довольно сложно!

Теперь он показывает пальцем на меня и уже тише, но гораздо яростнее произносит, чеканя каждое слово:

— Из-за тебя она может потерять своё перспективное будущее. Ты хоть немного понимаешь, что подставляешь её? Или ты настолько беспринципный, что тебе наплевать?

— Думаю, Геннадий Петрович, что вы уже сами ответили на свой вопрос, – произношу всё ещё спокойным и безразличным тоном.

— Щенок! – шипит он. – Я позволил тебе остаться в университете, взяться за ум, но не привлекать к этому лучших студентов!

Внутри меня тоже начинает вибрировать гнев.

Подхожу и ставлю ладони на стол проректора, склоняюсь и почти рычу:

— Достаточно. Не пили мне мозг. Лучше позвони этому мудаку и доложи обстановку. Так и передай, что я взялся за ум. Скажи, что меня прикрепили к самой лучшей, успешной и перспективной студентке, за которую готовы побороться ведущие компании страны и зарубежья. И я буду хорошим студентом, примерным.

Лицо проректора идёт багровыми пятнами.

— Неро, не испытывай моё терпение. Оно не безгранично. Ты сам должен отказаться от Огневой. Не впутывай эту девочку в свои семейные тяжбы.

Меня этот разговор уже бесить начинает.

— Просто сделай, что должен! – взрываюсь я и ударяю ладонями по столу. Подпрыгивает его ручка, со стола падают несколько листков бумаги и с лёгким шорохом они приземляются на полу.

— Неро… – предостерегающе начинает Зубовец.

— Сарто должен быть уверен в твоих словах. Если ты думаешь, что он просто выслушает тебя и успокоится, то ты ошибаешься. Он пришлёт тех, кто проверит и тебя, и меня. Поэтому, Огнева Надежда – мой идеальный вариант показать грёбаному отчиму, что я делаю всё так, как он приказал – начал учиться.

Проректор качает головой.

— Майкл, если хоть один неверный шаг, хоть одно подозрение, что Наде будет угрожать опасность от твоих… родственников, ты тут же прервёшь с ней любое общение.

Прячу руки в карманы и отвечаю:

— Она не пострадает. Dò la mia parola[7].

— Ты не можешь дать слово и за Дио Сарто, сынок.

— Твоя студентка не пострадает, – повторяю с нажимом.

Зубовец тяжело вздыхает и произносит устало:

— Иди. И не подведи ни меня, ни себя, ни Надежду с Микаэлой.

Киваю и без слов покидаю кабинет проректора. Ловлю хмурый взгляд его секретарши, и выхожу в коридор.

Я так и думал.

Надя стоит и ждёт меня. Переминается с ноги на ногу и явно чувствует себя неуверенно.

И эта пугливая девчонка – будущий успешный специалист международного класса? Да, ей необходимо хорошо поработать над самооценкой.

— Ну? – усмехаюсь я. – Раз я твой «проект», то ты теперь будешь контролировать каждый мой шаг? Почему не на парах?