Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 71 – Элис Екс

— Вот и посмотрим, — сказал я, и впервые за долгое время — не из привычки, не из осторожности, а искренне — улыбнулся.

Мы поднялись на самую верхнюю точку колеса обозрения — втроём, в одной кабинке, прижавшись друг к другу. Ворон сидел у окна, пытаясь сохранять спокойствие, но я замечала, как он чуть сжимал подлокотник, как его взгляд то и дело метался по виду за стеклом.

— Всё нормально? — спросила я, прикасаясь к его колену.

— Абсолютно, — выдал он с каменным лицом. — Просто… ветер какой-то странный.

Марк фыркнул. — Ага. Ветер. Десять минут назад ты сказал, что этот «ведро с сиденьями» не внушает доверия. А сейчас вон какой мужественный. Готов прыгать в любую секунду?

— Заткнись, — пробурчал Ворон, не отводя взгляда от горизонта. — Я просто не доверяю конструкциям, которые скрипят, когда ты в них поднимаешься. Это не страх, это инстинкт самосохранения.

— Конечно, — кивнул Марк. — Я тоже иногда чувствую инстинкт лечь под стол, когда мне приносят бульон Вари, но держусь.

— Эй! — я легонько хлопнула его по бедру. — Это был полезный, лечебный бульон! Вы оба ели его с таким выражением лица, будто вас пытали.

— Потому что ты пытала, — усмехнулся Ворон, наконец отрываясь от окна. — Но мы выжили. И теперь сидим на высоте двадцати метров, смотрим на голубей сверху. Жизнь прекрасна.

Мы засмеялись. По-настоящему. Я почувствовала, как моё сердце наполняется теплом. Сидеть между ними, смеяться, ощущать их плечи рядом — это было настолько… правильно. Без фальши. Без боли. Просто мы.

И я захотела, чтобы так было всегда.

Когда колесо начало опускаться вниз, я уже знала, что этот момент сохраню внутри — навсегда.

— Так, — сказала я, когда мы вышли из кабинки, — я пойду в туалет. Сами как хотите, только не потеряйтесь.

— Как мы без тебя справимся, Котёнок, — подмигнул Марк. — Надеюсь, у тебя с собой GPS?

Я показала ему язык и пошла, смеясь. Но вернулась минут через пять — и застыла.

Возле лавочки, на которой сидели мои мужчины, стояли две женщины. Примерно их возраста, ухоженные, в облегающих платьях, с яркой помадой и уверенной осанкой. Они перегибались вперёд, хихикали, наклонялись, будто специально демонстрируя декольте.

Одна положила руку на плечо Марка. Другая смеялась над чем-то, что сказал Ворон.

Они смеялись. Не так, как со мной — по-другому. Более открыто. Более… свободно. Эти женщины, стройные, уверенные в себе, красивые. Им не приходилось скрываться. Не приходилось объяснять, почему они держат за руку двух мужчин. Их никто не осуждал бы. На них не смотрели бы как на извращённую выдумку.

А я?

Я была… странной.

Девчонкой, слишком молодой для Марка. Девчонкой, которая когда-то называла его “папой” — пусть и никогда по-настоящему. Он был мужем моей покойной матери. Много лет назад. Я выросла в её тени, а теперь — спала с её мужчиной. И с другим, не менее опасным, не менее желанным.

И вот я стояла здесь. Наблюдала. И впервые почувствовала, как мне стыдно.

Стыдно за то, что я ревную. Стыдно за то, что хочу чего-то настоящего, когда-то, что у нас есть, не укладывается ни в один социальный шаблон. Стыдно за то, как я смотрю на них, как ищу подтверждение — в каждом взгляде, в каждом жесте. Стыдно, потому что внутри я всё ещё девочка. Неуверенная. Простая. Разбитая.