Книга Межгорье, страница 159 – Юлия Устинова

— Я… Извини… Я не знаю, что на меня нашло, — пытаюсь оправдать свою истерику.

— Что Лиля говорит об этом? — взволнованно интересуется Андрей.

— Ничего. Я на улице. Я не стала ей рассказывать.

— Умница. Не надо ее раньше времени беспокоить. Ты могла ошибиться, в конце концов.

— Не знаю… Это то же самое украшение. Я уверена!

— Слушай меня. Пока никому ничего не говори, хорошо? Я подумаю, как быть. Ты поняла меня? — строго говорит Андрей.

Я киваю так, словно он может меня видеть.

— Да, ладно…

— Я тебе сразу позвоню, как что-то прояснится. Договорились?

— Да, — снова киваю.

— Все. Прекращай это. Иди в дом, включи телевизор, отвлекись чем-нибудь, — распоряжается мужчина.

Разговор с Андреем и вторая сигарета понемногу приводят меня в чувство, хотя внутри все еще подрагивает от пережитого стресса. Но если Андрея я смогла убедить, что не считаю его сына маньяком и убийцей, то от своих мыслей не спрячешься. Это ужасно, но какие-то мгновения я всерьез думала о том, что Клим мог причинить кому-то реальный вред. Меня снова захлестывает чувство вины. Я итак принесла ему столько боли, а теперь еще и это… Я и мизинца его не стою.

Когда мой мобильник начинает вибрировать в кармане, даже не сразу понимаю, что происходит — настолько я отвыкла им пользоваться. Я беру телефон в полной уверенности, что звонит Андрей, но на экране входящий с неизвестного номера.

— Да? — я подношу телефон к уху.

— Викочка, это ты? — раздается старушечий голос. — Ну слава тебе господи!

— А кто это?

— Баба Тома, Тамара Васильевна, — представляется моя собеседница, — из двадцать девятой. Я соседка твоей мамы, помнишь меня?

— Здравствуйте, — я хмурюсь, смутно припоминая лицо пожилой женщины. — Что-то с мамой случилось?

— Случилось! Сорок дней уж скоро… Мы не знали, где тебя искать, как связаться! Ну как же так, деточка? Ты где пропадала так долго? Ведь я звоню-звоню, уж как второй месяц пошел — недоступна! А я легла уже, задремала и сквозь сон слышу, мне эсэмэсочка пришла. Читаю и глазам не верю. Этот абонент снова в сети! Я еще очки вторые надела, думаю, почудилось спросонья…

Тамара Васильевна говорит еще и еще, брюзжит, причитает, рассказывает, как они вдвоем с другой соседкой организовывали похороны, но я толком ее не слушаю. Только, когда она умолкает, а ко мне возвращается голос, я тихо говорю:

— Мама… Она… что… у-у-умерла?

— Татьяна? Здравствуй… Это я… Извини, что поздно. Не разбудил? — я хожу взад-вперед по своей комнате.

— Нет. Здравствуй, Андрюша, — мягким голосом отзывается Таня.

— Как жизнь? Как Димка?

— Да ничего. Спит. В садик завтра. Я тоже с ним теперь. Младшим воспитателем устроилась. Курсы вот прохожу.

— О, молодец, — подбадриваю ее. — Учиться никогда не поздно. Слушай, мы с тобой так и не говорили, ну с тех пор, как…

— Как отца посадили? — продолжает вместо меня.

— Да. Ты зла на меня? — пытаюсь прощупать почву.

Татьяна фыркает мне в ухо.

— Издеваешься? Я с детства мечтала, когда его упекут. Знаешь, как он мать лупил? А нас с Дашкой? Нет, если на кого и надо злиться, так это на него, — с обидой в голосе произносит Таня. — Если бы у меня дома все спокойно было, может, я бы и с Женькой не связалась… Так что… — я улавливаю в тоне молодой женщины нотки удовлетворения, — пусть сидит. — Может, дойдет до него, что нельзя быть такой скотиной.