Книга Межгорье, страница 127 – Юлия Устинова

Затем довольный собой забираюсь на скамейку и бросаю взгляд на термометр для сауны.

Почти сто десять градусов.

Нормально.

— Решил сварить нам яйца? — рычит отец, опуская голову.

— Нет. Только тебе.

Он хрипло смеется.

— Говори. Что ты там собирался.

— Я хочу, чтобы ты от нее отвалил… — в моих ушах стучит кровь. — Мне это не нравится. Я никогда не лез к твоим телкам. Не лезь к Вике. Или у нас тут что, типа, собачья свадьба?

— В смысле? — напрягается он.

— В смысле — ты к ней подкатываешь, — отрезаю я. — Я же не дебил и все понимаю. Что за подарки такие?

— Дверь открой. Я сейчас сдохну, — просит отец, омывая потом лицо.

Усмехнувшись, я выполняю его просьбу, зачерпываю холодную воду и протягиваю ему ковш. Отец снимает шапку, делает несколько жадных глотков, а остальную воду выливает себе на голову.

— Врать не буду, мне хотелось сделать Вике приятное, — переведя дух, смахивает с лица влагу. — Я просто купил то, чего ей не хватает. Проявил внимание. Ведь девушкам много всего нужно, разные мелочи, которые украшают их жизнь. Но я тебя услышал.

— Значит, мне не о чем париться? Ты не хочешь ее трахнуть и все такое?

— Клим… — его челюсть становится квадратной.

— Если нет, то не веди себя так, будто хочешь, ясно?! Она со мной. Все! — заканчиваю этот тупой разговор.

— Да я уж понял…

— Что ты понял?!

— Ты влюбился.

Вот так новость, блядь.

Я сглатываю сухость в горле.

— Ну и дальше?

— Наслаждайся. Молодость один раз дается, — вздыхает отец. — И я рад за тебя. За вас обоих. Правда. То, что между вами — это правильно, так и должно быть.

Я провожу языком по деснам. Во рту по-прежнему сухо, как в пустыне.

— Проехали, — встаю, чтобы глотнуть воды.

— И все же… Извини. Идея с купальником и правда теперь выглядит не самой удачной. Я бы тоже психовал на твоем месте… Слушай… — говорит он. Я оглядываюсь. Отец смотрит на меня исподлобья. — Хотя, ладно. Все. Забыли. Что было, то было.

В ответ я пожимаю плечами.

Весь пар вышел. Я плотно закрываю дверь и снова поддаю жару, но уже без фанатизма.

— Ты где пропадал так долго? — спрашиваю отца.

— Да завис у одной в Уфе… Вместе учились. У нее своя клиника ветеринарная.

— Коллега, типа.

— Типа, да, — во взгляде отца появляется блеск, а улыбка растягивается.

Я понимающе киваю.

— То-то рожа довольная.

— Ага. Слушай, — он переключает мое внимание, — я завтра на рыбалку еду. С фельдшерицей из Сосновки. Вчера, пока колесо ей менял, разговорились, оказалось, она заядлая рыбачка.

— Где ты только этих баб находишь?

— Клянусь, они сами, — в его горле булькает смех.

Отвечаю. Этот человек даже на необитаемом острове найдет, куда засунуть свой член.

— Надеюсь, она не замужем. Нас не придут снова убивать?

— Нет. Лиля вдова. Сама сказала. Знаешь… — он делает паузу, — она… мать той девочки, которую нашли в лесу.

— Ничего себе… — я пребываю в шоке от этой новости. — А с теми уродами, что будет?

— Ну деду точно срок светит. Огнестрел и жестокое обращение с животными. Да и второму. Он же сиделец уже… Я сначала думал, забрать заявление. Но считаю, каждый должен отвечать за свои поступки. Иначе все начнут с ружьем ходить и решать свои дела. В общем, зря они сюда сунулись. Но про замужних дамочек ты верно говоришь… Ни к чему хорошему это не приводит. Видишь, в чем-то ты даже мудрее меня.