Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 126 – Полина Раевская

Слова срываются жестко, сквозь зубы. Анж вздрагивает, но не отступает. Стоит передо мной с этим своим упрямо-поднятым подбородком, будто все еще пытается держать лицо, хотя сама прекрасно понимает, что облажалась. Конкретно, со свистом так, что уже не прикроешь обычным «я не хотела» и «ты меня довел».

— Не ори на меня! На нас смотрят! — шипит она, а взгляд стекленеет от подступивших слез, только не трогает ни разу.

— Скажи спасибо, что я тебе шею не свернул и не кинул, как черт последний, разгребать все самой! — понижаю голос, а то на нас и правда уже оглядываются.

— О, спасибо тебе! Ты такой герой, — язвит. — Мне, наверное, тоже надо было каждый раз бить себя в грудь, как только сделаю для тебя что-то.

Она говорит это с кривой усмешкой, но голос подрагивает, то ли от злости, то ли нарочно, чтобы надавить на нужные кнопки. Только вот эти кнопки от частого использования запали.

— А ты не била? Или это кто-то другой выкатил мне в августе, что все в моей жизни благодаря тебе? — уточняю издевательски, ибо выставленный ей счет, оказывается, засел куда глубже и задел, куда сильнее, чем выходка с билетами и машиной.

— Я просто была на эмоциях. Ты выставил меня идиоткой перед всей родней! Конечно, я разозлилась, я-то думала, мы одинаково видим наше будущее, — начинает она то ли оправдываться, то ли вешать на меня, как и всегда, свои косяки. Забавно, однако, выяснять отношения только сейчас, спустя два с лишним месяца.

Интересно, если бы я не ходил все это время привороженный Заей, когда бы всплыло это дерьмо? Или не всплыло бы?

Мысль о Зае возникает не к месту, но привычно бьет куда-то под дых.

— То есть это я виноват, что ты неадекватная? — интересуюсь со смешком. Анж зло сверкает глазищами и выплевывает ядовито:

— А адекватная бы с тобой связалась разве?

На секунду внутри замирает. Оказывается, Чернышовой все еще под силу задеть меня, хотя казалось, что в последнее время я вообще перестал реагировать на ее психи и попытки вернуть былой контроль, и порядок в наших отношениях. Впрочем, неудивительно, после встречи с Заей, я будто стал жить в другом ритме, в другой реальности, где Анж с ее истериками, претензиями и вечным желанием держать меня на коротком поводке стала фоном, шумом, который можно приглушить. Сейчас же этот шум снова выкрутили на максимум, и я с раздражением понимаю, что слышу и очень хорошо слышу.

— О, как! — ухмыляюсь едко. — Ну, тогда может, не стоит так мучиться?

Анж застывает, видимо, не ожидая такого поворота.

— Слушай, — вздыхает она примирительно, сообразив, похоже, что ляпнула лишнее, но не потому, что перегнула, а скорее почувствовав, как под ногами хрустнул тонкий лед, по которому она слишком уверенно шагала. — Давай, не будем ругаться и борщить, мы сейчас оба на нервах, да и не место тут…

Она оглядывается, видя, направленные на нас взгляды моих, собирающихся под дверью аудитории, одногруппников. Мне же смешно, не перестаю поражаться ее логике: так цепляться за самые херовые, по ее же собственным словам, штаны — что у девки в голове вообще?

— А тут не о чем говорить, — заключаю спокойно, хотя ни грамма спокойствия не чувствую. — Ты, Анжел, зарвалась и конкретно. То, что я спустил тебе выходку с билетами, не значит, что и в этот раз так будет.