Книга Мастер теней и его пленница, страница 91 – Эла Завейская

Старейшина с косой до пояса опускает глаза.

— Ингрид. В её ночь погибли близнецы.

Розалин называет всех, каждое имя и каждую ночь. Солнце в окнах успевает сползти с пола на стену. Перед последним именем Розалин переводит дыхание.

— Тесса. Госпожа отдала Слезе одну чашку её крови. Саму Тессу увезли на юг. Живой. К принцу Светлого Двора.

В зале шелестят рукава.

— Полукровка может лгать, — говорит старейшина с косой.

— Может, — отвечает от двери Клео. — Хранительницу мы с Каспианом слышали сами. С первого «я».

— Я слышал всё, — говорит Каспиан со скамьи. — Нос мне разбили позже.

— Внизу, в Зале Эха, — говорю я, — камень трескался за каждую из них. Последняя трещина короче остальных. Слеза пила недолго.

Кайрен тяжело кладёт ладонь на стол.

— Приказы о сосудах приносила мне Хранительница, — говорит он. — Печать на каждом ставил я. Это знает Мастер. Теперь пусть знает Совет. Хранительницу судит Подземье. Зима на это согласилась. Дело закрыто.

Он поворачивает голову ко мне.

— Зима должна Крови Первых. Назови цену.

Я встаю. Рукава у меня серебряные. Я заставляю себя не выдавать волнения.

— Я всю жизнь торгуюсь, — говорю я. — Сегодня торгуюсь последний раз. Поэтому слушайте внимательно.

Каспиан со скамьи тихо стонет.

— Высеките на Слезе все имена, которые назвала Розалин. По порядку.

— Слеза — святыня Зимы, — говорит старейшина с косой. — Тысячу лет её касались одни ладони старейшин.

— Девяносто одну ночь её касалась кровь. Пусть Слеза помнит, чью.

Старейшина сжимает губы.

— Люди с Земли должны сами решать, где им жить и с кем оставаться. Никто больше не вправе похищать их, превращать в слуг, принуждать к браку или использовать в ритуалах. Король уже дал слово. Теперь я хочу, чтобы Совет подтвердил это решение.

Я выдерживаю паузу и продолжаю:

— И ещё. Объявите при всём Дворе, что я свободна.

— Но ты связана с Мастером теней, — замечает старейшина с серебряной цепью на груди.

— Потому что сама этого захотела. И остаюсь с ним по той же причине. Но это не значит, что он мной владеет.

Я смотрю на Розалин.

— И её тоже освободите. Вы вернули ей имя, но что толку, если она по-прежнему не может распоряжаться собственной жизнью?

— Ты требуешь слишком многого, — хмурится старейшина. — Речь уже не только о тебе.

— Я знаю. Поэтому и требую, чтобы вы освободили всех, кого удерживаете против воли.

Лира отворачивается, пряча улыбку в воротник.

Ладони ложатся на стол одна за другой. Старейшина с косой кладёт свою медленно и смотрит при этом на Слезу. Кайрен кладёт свою последней.

— Принято, — говорит он. — Имена будут на Слезе. Люди с Земли остаются на Земле. Ева с Земли свободна, и кровь её принадлежит ей. Розалин, служба твоя окончена. Иди куда хочешь.

Розалин стоит у Слезы и смотрит на свои руки. Потом идёт через весь зал, мимо старейшин, мимо стражи, мимо меня, к скамье у стены и опускается на колени рядом с Каспианом, берёт его руку в свои и прижимает к губам.

— Я тебя люблю, — впервые говорит она ему.

Каспиан смотрит на неё и молчит. Молчащим я вижу его впервые. Он сглатывает.

— Рози. Это о воде или о платье?

— О тебе.

Он смеётся, хватается за бок, ругается и смеётся снова. Потом притягивает её к себе здоровой рукой и целует при всём Совете. Старейшина с цепью отворачивается к окну.