Книга Мастер теней и его пленница, страница 65 – Эла Завейская

У дам Совета узкие запястья в серебряных рукавах. У фрейлин вдоль стены рукава тоже серебряные. На запястьях Розалин звякают серебряные кольца, когда она переставляет кувшин. Морвен сидит, сложив руки на столе, и серебро у неё доходит до самых пальцев.

Серебро носят все дамы Зимы.

— Связывание сосуда остаётся в силе, — говорит старейшина. — В Долгую ночь, у Чаши. Мастер Теней исполнит клятву.

Рука Дэвиана под столом ложится мне на колено и сжимает его. Через связь ко мне приходит холод, тот самый, из-под ключицы.

Клятва. Та, про которую я сказала «наверху».

Мы наверху.

Стражники снимают цепь Вариуса с кольца в полу. Дэвиан поворачивается к Каспиану.

— Кас, — говорит он тихо. — Ты продал её?

Каспиан впервые за всё утро перестаёт улыбаться.

— Нет, — говорит он. — Но кое-что я от тебя скрыл.

— Что?

Каспиан смотрит поверх наших голов, на стену, где стоит Розалин. Она держит кувшин обеими руками и смотрит в пол.

— Её, — говорит Каспиан. — Я люблю её, Дэвиан. И ищу, кто держит её имя.

Дэвиан долго смотрит на друга. Потом встаёт, кладёт руку ему на плечо и сжимает. Каспиан накрывает его руку своей.

Тени Дэвиана у моих щиколоток теплеют.

Стражники ведут Вариуса к выходу. Дорога лежит мимо края стола, мимо моего стула. Цепь звякает по полу.

Поравнявшись со мной, Вариус наклоняется. Стражник дёргает цепь. Вариус успевает.

— Спроси своего Мастера, какую клятву он дал Совету перед отъездом, — шипит он мне в лицо. — Спроси, куда он везёт тебя в Долгую ночь.

Ева

— Ты обещал ответить на всё, когда я спрошу трезвой, — говорю я. — Я трезвая.

Дверь его покоев закрывается у меня за спиной. Дэвиан стоит у окна. Свет со двора ложится ему на плечо и на половину лица.

В левом ухе у меня до сих пор стоит шипящий голос Вариуса. Весь суд я держала рукава серебряными. Держу и сейчас.

— Спрашивай, — говорит он.

Он остаётся у окна, я остаюсь у двери. Между нами стол с картами и кровать, в которой мы проснулись сегодня утром. Простыня с моей стороны сбита в ком.

Вопросы я сложила по дороге из зала Совета, пока Каспиан шутил про ставки, а Клео шла позади. Вопросы короткие. Больше я не вынесу.

— Ты дал Совету клятву вернуть меня к Чаше?

— Да. — Он отвечает сразу. — На рассветном Совете, перед отъездом. Трижды.

Тени у его сапог лежат смирно. Я жду, что они шевельнутся. Они лежат.

— Ты поцеловал меня под пыльцой, чтобы мне не отвечать?

Он медлит ровно столько, чтобы я снова увидела грибной зал: золотую пыльцу на его пальце, наш первый поцелуй и руку, которой он остановил меня. Он тогда поцеловал меня вместо ответа — и помнит это так же хорошо, как я.

— Да, — говорит Дэвиан.

Щёки у меня горят. Рукава остаются серебряными.

— Ты собирался её исполнить?

— Я искал в ней лазейку. Каждую ночь, пока ты спала. — Он смотрит мне в глаза. — Но не смог найти.

Этот ответ я слышу кожей. Зацепиться мне не за что: губы он не облизывает, уши у него не дрожат. Вся эта правда про меня.

Рукава темнеют. Графит ползёт от запястий к локтям, и остановить его мне нечем.

— Всё, — говорю я.

— Есть ещё одно. — Он отходит от окна. — Об этом ты не спросишь. Скажу сам.

Он расстёгивает рубашку, пуговицу за пуговицей. Рубец идёт от ключицы вниз, тёплый с той ночи в обсидиановом доме, когда я целовала его шрамы по одному. Вокруг начала рубца кожа белая. Иней лежит тонкими ветками с колючими краями. Позавчера он едва белел пятнышком, а сегодня расползся по груди.