Книга Мастер теней и его пленница, страница 60 – Эла Завейская

Из глубины мне в ступни бьёт холод и тут же пропадает: Дэвиан ловит меня за талию, и я впечатываюсь в него, тело к телу. Он ледяной. Я горю. Повязка у него на рёбрах шершавая, и я ощущаю её и животом, и порезом под ней.

Его пальцы холодят мне поясницу, а поясница обжигает ему пальцы, и обе стороны достаются мне.

— Дэвиан…

— Да. — Голос у него хриплый. — Всё. Твоё и моё.

Он целует меня. Сначала осторожно, над трещиной, над пустотой. Потом запускает руку мне в волосы, запрокидывает мне голову, и осторожность кончается. Он целует жадно, из груди у него поднимается рык, и этот рык отдаётся у меня в рёбрах и снаружи, и изнутри.

Обряд на равных. Это я помню. И первой протягиваю ладони.

— Моя очередь, — говорю я.

Наши пальцы смыкаются над трещиной в Чаше. Второе сердце под рёбрами ускоряется, а затем входит в такт моему. Через связь я чувствую его тепло, его силу — и вдруг холод, который стоит у него под ключицей.

Страх. Не за себя — за меня.

Я опускаю глаза на рубец.

— Что это?

— Клятва, которую я дал Совету. Спроси — и отвечу.

Я молчу. Мы только что выбрали друг друга перед камнем и свидетельницей. Если сейчас услышу всё, эти слова уже нельзя будет забрать обратно.

— Наверху, — говорю я.

— Ева…

— Наверху. И я сама задам вопрос.

Он кивает. Я снова сжимаю его ладони — не чтобы удержать, а чтобы он почувствовал мой выбор.

В голове звучит его голос, без звука, только для меня: «Авелин».

Шайра всё это время стоит у стены.

В дверь стучат.

— Наверху прошла неделя, — говорит Моррис из-за двери. — Поздравляю. Выходите.

Дэвиан быстро одевается, собирает ножи у входа, прячет их один за другим и поправляет ремень. Ключи от моей квартиры возвращаются в его нагрудный карман.

Я надеваю плащ и прячу осколок обратно под левую манжету.

Шайра подходит ко мне.

Она встаёт совсем близко. Над вуалью у неё тёмные глаза, и в них отражаюсь я, растрёпанная, с искусанной шеей.

— Ты хочешь домой? — спрашивает она.

Спрашивает она шёпотом, ровным, за которым не слышно голоса.

Я думаю о квартире на седьмом этаже, о чайнике, о бабушкиной даче и о ключах, которые сейчас звякают в кармане у мужчины за дверью.

— Уже сама не знаю, — говорю я.

Шайра смотрит на меня долго.

— Одна женщина когда-то выбрала Тьму, — говорит она. — Тебе тоже придётся выбирать.

— Какая женщина?

Пальцы в перчатке ложатся на глухой ворот. Шайра наклоняется к самому моему уху, и шёпот становится ещё тише.

— Кто назовёт королеву не вовремя, тот её убьёт.

Она отступает к стене, на своё место, между нишей и пустым троном.

Я стою со шнурком в пальцах и думаю о Лисаэль с дырой в плече, о короне из теней, о светлых в серых плащах поверх золота, которые охотились за королевой и подстрелили подставную. О том, сколько ртов сейчас хотят произнести одно имя.

Дэвиан возвращается в нишу. Рубашка у него распахнута до пояса, ремень ножен он застёгивает на ходу. Он встаёт у Чаши, между половинами, над трещиной.

— Идём, — говорит он. — Моррис торопит.

Я делаю шаг к нему.

Второе сердце под рёбрами начинает биться в такт моему и замирает там. У меня в груди раздаётся щелчок, и связь замыкается.

Из трещины поднимается голос, низкий, на весь зал:

— Двое.

Шайра у стены вздрагивает.

Я смотрю на Дэвиана, на его грудь в распахнутой рубашке.