Книга Мастер теней и его пленница, страница 57 – Эла Завейская

Дэвиан садится перед ним на корточки. С его пальцев капает кровь.

— Кто дал вам её имя?

Светлый смотрит на меня. Разбитый рот улыбается.

— Тот, кто слышит её каждый день.

Секунду я смотрю на Дэвиана. Он слышит меня каждый день и каждую ночь, изнутри, вторым сердцем.

Потом я думаю о Розалин. Каждое утро она приносила мне поднос и выслушивала мою ругань: на платья, на холод, на Совет. Она может лгать. Она служила всем девяноста одной.

Я заправляю за ухо прядь, выбившуюся из-под гребня.

— Кого ещё вам велели взять? — спрашивает Дэвиан.

— Королеву. Ту, что танцевала с королём дроу.

— Кто велел?

Светлый молчит. Дэвиан ждёт. Светлый молчит дальше, и кровь с губы капает ему на ворот, на вышитое солнце.

— Отдай его мне, — говорит Моррис.

— На выкуп? — спрашивает Дэвиан.

— На память.

Моррис подносит фонарь к лицу пленного. Жук за стеклом затихает. Жёлтые глаза Морриса блестят.

— Знаешь, наземница, почему я светлым дорогу вниз не продал? — говорит он мне, а смотрит на пленного. — Дикое Племя жило в норах над рекой: дети, старики, моя мать. Я ушёл на торг, а когда вернулся, над рекой лежал пепел. В пепле валялись наконечники, и на древках было солнце.

— Кто-нибудь уцелел? — спрашиваю я.

— Я. — Моррис улыбается, и надрез на левом ухе дёргается. — Я везучий.

Он отпускает волосы пленного и вытирает ладонь о штаны.

— Его — королю, — говорит он воинам дроу. — Пусть торгуется. А я схожу наверх, гляну, кто ещё идёт по нашему следу. И сколько там наверху набралось.

Он уходит в правый туннель. Свет жука прыгает по стенам и пропадает за поворотом.

Сторожка у последнего моста — каменная клетушка с лавкой и бочкой воды. Я сажаю Дэвиана на лавку и стягиваю с него рубашку.

Порез идёт по рёбрам слева, неглубокий, и ещё сочится. Ожог на предплечье хуже: кожа по краям почернела, в середине вздулись пузыри. Я рву нижнюю юбку на длинные полосы.

— Ты встал между мной и арбалетом, — говорю я.

— Да.

— Ещё раз так сделаешь, и я сама тебя зарежу.

— Это обещание?

— Обещание наземницы. Мы лжём.

Я лью воду на ожог. Он резко шипит от боли, но продолжает держать руку на весу. Я обматываю предплечье, потом встаю между его коленей и обматываю рёбра. Чтобы завести полосу за спину, мне приходится его обнять. Я чувствую его дыхание на шее.

Я затягиваю узел.

Он берёт меня пальцами за подбородок и целует.

Его губа разбита, и поцелуй отдаёт солью крови. Он крепко обнимает меня, потом берёт за руку — и замирает.

На левом запястье у меня синяки от пальцев светлого: пятна в ряд и ещё одно с другой стороны, от большого пальца. Они уже налились лиловым.

Дэвиан отпускает мои руки. Берёт левую в обе ладони и подносит к губам.

Он целует пятна одно за другим, едва касаясь кожи. Тени соскальзывают с пола и укрывают мне запястье. Последним он целует пятно с другой стороны и прижимается к запястью лбом.

Я плачу.

Слёзы бегут сами и капают ему на волосы. Он поднимает голову.

— Больно?

— Целуй, — говорю я. — Целуй ещё.

Он целует ещё.

Дверь сторожки распахивается. На пороге стоит Моррис с фонарём. На плечах у него лежит снег.

Он стряхивает снег на камень.

— Наверху прошло почти шесть недель. До Долгой ночи — девять дней.