Книга Мастер теней и его пленница, страница 49 – Эла Завейская

«Ты тоже маешься», — думаю я.

«Я лежу и смотрю на эту стену, — отвечает он. — И выбираю камень, через который пройду быстрее».

«Обычай».

«Обычай я чту. Стену чтить я не обещал».

Я смеюсь в подушку. Я хочу его, он хочет меня, и через связь желание передаётся от одного к другому и с каждым разом становится сильнее. Я свожу колени. Он рычит у меня в голове, низко, сквозь зубы.

Я трогаю метку на шее, прижимаюсь к стене лбом. Камень холодит кожу, а под кожей у меня горячо. Его ладонь с той стороны давит сильнее, и я давлю в ответ.

«Скажи: я твой», — шепчу я в связь.

Он медлит. Под рёбрами тяжело стучит второе сердце.

«Я твой».

За стеной скрипит кровать: он поворачивается на бок, ближе к камню.

«Я твой, — говорит он ещё раз. — Спи».

Я сплю урывками. Каждый раз, когда я просыпаюсь, его ладонь лежит на своём месте, с той стороны камня, напротив моей.

Утром в дверь стучат.

На пороге стоит Лисаэль с веером. Я смотрю на её уши. Кончики спокойны.

— Светлый Принц прислал послов, — говорит она. — Они будут на балу. И просят танца с Кровью Первых.

— Каким образом они сюда добрались? — спрашиваю я. — Эллиан ведь до сих пор ищет дорогу в Подземье.

— Торговыми ходами, как и другие его люди, — отвечает Лисаэль. — Король разрешил посольству войти во дворец. До рассвета они пользуются правом гостя.

— Значит, врагов здесь принимают с почестями?

— Послов принимают, наземница. Воинов — нет.

Ева

От Чаши Праматери остался расколотый камень у подножия трона, и воздух над ним дрожит. Такую же дрожь я помню над нашей Чашей, на ледяном постаменте. Воздух дрожал в ту ночь, когда Вариус резал мне палец.

Камень серый, мне по пояс. Трещина делит его от макушки до основания, и половины чуть разошлись. Лежит он в круглой выемке из чёрного стекла, ниже пола. К ночи гхолы приглушают руны на своде, и фиолетовый свет падает на обсидиан пятнами.

Лисаэль стучит в мою дверь за час до полуночи. Я закалываю волосы гребнем Морвен на ходу. Дэвиан выходит из соседней комнаты одетым, с ножами на поясе. Он тоже лежал и смотрел в потолок.

Всю дорогу по пустым галереям Лисаэль молчит. У помоста она складывает веер.

— Король ждёт ответа до бала, — говорит она. — Посол Светлого Двора просит танца с Кровью Первых.

— Ответ — нет, — говорит Дэвиан.

— Ответ — да, — говорю я.

Он поворачивает голову. Глаза у него чёрные целиком, и в каждом горит фиолетовая точка от рун.

— Посол просит меня, — говорю я. — Значит, отвечаю я.

— Он просит руку, — говорит Дэвиан. — Я знаю, чего хочет его принц.

— Пусть хочет. Я разберусь с этим.

— Отказ гостю на балу — оскорбление, — говорит Лисаэль. — Оскорблённый гость вправе требовать ответа у хозяина дома.

— Пусть требует у меня, — говорит Дэвиан.

— Ты собираешься драться с послом на балу у дроу? — спрашиваю я.

— На балу у дроу кровь проливать запрещено, — говорит Лисаэль.

— Бал кончается на рассвете, — говорит Дэвиан.

Лисаэль касается губ кончиком веера. Я смотрю на её уши. Серебряные кольца висят ровно.

— Королю я передам «да», — говорит она. — А теперь посмотрите, за что вы просите союза.

Веер обводит камень.

— Когда Чаша Праматери раскололась, сила ушла из камня.

— Куда? — спрашиваю я.

— В королеву. Замок между мирами теперь — она.

Тени Дэвиана стекают с его сапог, ползут к выемке и замирают на краю чёрного стекла. Сам он стоит на месте.