Книга Мастер теней и его пленница, страница 3 – Эла Завейская

И останавливается.

Прижимает два пальца к моему запястью и считает удары пульса. Секунду, другую, третью. Всё это время он молчит.

А потом ритм касаний меняется. До этого он трогал меня и отпускал, трогал и отпускал. Сейчас его пальцы лежат на моём запястье и остаются там.

И они греются.

Его зрачки расширяются, забирая последнюю каёмку белка.

Незнакомец убирает руку, но всё ещё стоит напротив и смотрит.

И тут что-то трогает мою щиколотку.

Я опускаю глаза. Тьма у его сапог медленно отделяется, тянется ко мне тонкой, живой лентой и обвивает ногу — кольцо за кольцом, вверх. Она скользит под разорванный подол, касается внутренней стороны бедра и продолжает путь выше, не спеша.

Она тёплая.

Мягкий, густой жар, от которого колени подгибаются. Тень поднимается к бедру и медленно обвивает его.

Вторая лента ложится на поясницу под платьем, раскрывается широкой горячей ладонью между лопаток и начинает скользить. Она движется по кругу — неторопливо, жадно, — и когда доходит до груди, накрывает её целиком. Обтекает снизу, поднимается по мягкой округлости, находит напряжённый сосок и обхватывает его плотным, пульсирующим кольцом.

Жар становится почти невыносимым. Грудь тяжелеет, наливается, сосок предательски твердеет под живой тьмой, и каждая новая волна тепла заставляет меня трепетать. Ткань платья становится тесной, кожа горит, дыхание сбивается от одного только этого прикосновения.

Третья лента находит запястье и обводит ту самую вену, которую незнакомец держал минуту назад.

Тень у бедра сдвигается ещё выше и замирает точно на границе, за которой уже нет возврата. Она пульсирует и ждёт.

Тело отвечает.

Живот тянет вниз сладкой, тяжёлой волной, и с губ срывается тихий всхлип. Я вздрагиваю всем телом.

Головой понимаю — надо бежать. Но ноги будто приросли. Прямо сейчас хочу только одного — всего.

Жар сходится в одну горячую точку глубоко внизу живота и остаётся там, пульсируя в такт сердцу.

И всё это время незнакомец прожигает меня взглядом, ни разу не притронувшись.

Он взмахивает рукой, и тени сползают на пол, оставляя меня умирать от жажды.

— Тебя вымоют и оденут, — произносит он и идёт к двери. — Разговаривать с тобой я буду позже.

Дверь закрывается, замок проворачивается снаружи.

Я стою посреди круглой комнаты, пытаясь прийти в себя.

И вдруг понимаю, что одна из теней, минуту назад скользившая по мне, осталась в комнате.

Тень затаилась и будто совсем перестала обращать на меня внимание.

А я всё пыталась понять: куда я попала и что здесь происходит.

Я обошла комнату несколько раз. Одиннадцать шагов от двери до окна, и семь от кровати до стены. Это не прибавляет ясности.

Окно узкое, всего в две ладони, и расположено оно высоко. Приходится поставить шаткий табурет и забраться на него.

Внизу за окном — чёрный камень, уходящий в пропасть метров на сорок. Дальше — обрыв, затянутый синим туманом. Но и это не помогает понять, где я.

Я осторожно спускаюсь на пол.

Под потолком светится что-то синее, похожее на жилы. Одна из них опускается совсем низко. Я касаюсь её пальцами: холодная и тихо гудит.

Я вздыхаю и опускаю глаза — и снова вижу тень в углу.

Её форма постоянно меняется: вытягивается и сжимается, а потом снова вытягивается. Но она всегда остаётся цельной. Чужая среди обычных теней в комнате.