Книга Пламя греха, страница 74 – Лаура Пеллегрини

Он выпрямляется, вытаскивает свою проклятую штуковину из горла идиотки и с нарочитой и раздражающей медлительностью прикрывается, чтобы бросить мне вызов лицом к лицу.

— Если хотела поучаствовать, тебе нужно было просто попросить, — выпаливает он, и я чуть не набрасываюсь на него, чтобы укусить за яремную вену.

Однако я сохраняю спокойствие, когда этот термин — всего лишь эвфемизм. Обе девушки смотрят на меня, Дамиано улыбается мне нахально и неуважительно, а я, вне себя, хватаю дизайнерскую вазу, что стоит справа, и со всей силы швыряю ту на пол. Дополняя криком.

Обе девушки подпрыгивают, но он не вздрагивает ни на йоту.

Чёртов мудак!

— Она стоила двадцать тысяч евро, — говорит он.

— Иди на х*й! — кричу я.

Дамиано застёгивает штаны и крадущимся шагом приближается ко мне. Окидывает меня взглядом с ног до головы и останавливается, прежде чем коснуться босыми ногами осколков хрусталя.

— Вон, — мрачно говорит он. Никто не двигается, поэтому он поворачивается к двум девушкам. — Вон! — рычит, и обе подскакивают на месте. Они встают с постели, берут свою одежду и выбегают в коридор. Мгновение спустя его чёрные глаза возвращаются ко мне — дикие, опасные. По моему позвоночнику пробегает дрожь, но я не позволяю себе поддаться страху. Это война, а я Риццо.

— И вот ты здесь, злая и униженная, в моей спальне и бросаешь ценные вещи на мой грёбаный пол, — бормочет он. — Не будь я вежливым мужчиной, тебя бы уже привязали к дереву на холоде, и ты удобряла бы мой сад своей кровью. — Дамиано подходит ближе, я отступаю. — Или я могу сделать с тобой то же, что делал с теми двумя до того, как ты выступила с этой хернёй.

— Многого хочешь, — бросаю ему вызов.

Босой ногой он отодвигает осколки стекла, продолжая лениво продвигаться вперёд.

— Думаешь, я не смогу этого сделать? Ви, тебе хватило одного ужина, чтобы раздвинуть ноги, — выпаливает он, и я сжимаю кулаки. — Я могу просто щёлкнуть пальцами, — продолжает он, и я теряю самообладание.

Стараясь не наступить на осколки, я бросаюсь к нему, и без малейшего проблеска ясности сознания даю пощечину.

— Я тебе не чёртова шлюха!

Повернув голову, он замирает на пару секунд, затем касается щеки и смотрит на меня, тёмный, как безлунная ночь.

— Неправильный ход, — скрежещет зубами он.

Дамиано хватает меня за запястье, и прежде чем успеваю опомниться, я оказываюсь прижатой к стене.

Его рот в миллиметре от моего, его дыхание на моём лице, его чёртов парфюм кружит мне голову.

— Отпусти меня, твою мать!

Я сопротивляюсь, но он не сдаётся. Не отпускает меня. Одной рукой хватает моё лицо и сжимает, причиняя боль.

— Ты позволила этому ничтожеству поцеловать себя, — шипит он. — Ты позволила первому придурку прикоснуться к тебе, а мне не следует трахать тех двоих?! — повышает он голос.

Я хватаю его за запястье, пытаясь оттолкнуть, но безуспешно, поскольку его пальцы впиваются в мои щёки.

— Ты обращался со мной как со шлюхой!

Он оттаскивает меня от стены, разворачивается, крепко прижимая к себе, и бросает на кровать, сразу набрасываясь сверху.

— Тебе бы хотелось, по крайней мере, шлюх я трахаю, — шипит мне в губы.

Крик разочарования вырывается из моего горла, я бью его кулаками по спине, но вместо того, чтобы отпустить, Дамиано смеётся. Он смеётся и снова унижает меня.