Книга Пламя греха, страница 48 – Лаура Пеллегрини

— Открой YouTube, хочу дать тебе послушать красивую песню, — шепчет она, опуская голову мне на плечо. Я не двигаюсь, поэтому она садится и смотрит на меня с милейшей улыбкой на лице. — Да ладно, это не девчачья музыка, — настаивает она, но я думаю обо всём, кроме этого. Меня возбуждает то, что Ви лежит на мне сверху, и если она продолжит двигаться на мне, в конечном счёте у меня возникнет эрекция!

— Ви, не думаю, что момент подходящий, я очень устал…

— Какой ты скучный! — Она выхватывает у меня из рук айфон, открывает приложение и что-то печатает. — Вот держи. — Она берёт наушник, что я снял, наклоняется, чтобы вставить мне в ухо, и для этого практически забирается на меня. Музыка начинается, но Ви не двигается. Она лежит на моей груди, глядя на меня с великолепной улыбкой на губах, и я… я…

— Почему ты пришла, Ви? — спрашиваю тихим голосом.

— Я уже говорила, мне стало скучно.

— Это неправда.

Улыбка исчезает, её взгляд останавливается на моих губах.

— Я скучала по тебе, — признаётся она через некоторое время.

— Ты скучала по мне, — повторяю я, и она кивает. Прядь волос падает ей на лицо.

Не трогай её, Дамиано. Не трогай её, иначе это плохо кончится, говорю себе, но пальцы чешутся, и мне безумно хочется её поцеловать, перевернуть под себя и...

— Тебе не следовало приходить сюда, — бормочу мрачно. Я поднимаю руку и касаюсь её волос двумя пальцами.

Она сглатывает.

— Я знаю.

— Тогда почему ты это сделала?

Она берёт мою руку, прикладывает к своей шее.

— Как и сказала, я скучала по тебе, — говорит откровенно, и я, будучи идиотом, не могу больше сдерживаться, не после всего этого. Ласка по её шее переходит в крепкую хватку. Подушечками пальцев пробую её гладкую кожу, представляю, как провожу по ней языком, и когда чувствую, как в штанах растёт эрекция, хватаю Ви за затылок и заваливаю под себя.

Её глаза расширяются, губы приоткрываются, и с них срывается лёгкий вздох.

Я не спрашиваю, чем она хочет заниматься, я уже знаю, что у неё не было никакого опыта, равно как и не спрашиваю, уверена ли она в том, чего хочет. Если она здесь, то потому, что хочет этого. Я опускаюсь на неё, пока она ласкает моё лицо кончиками двух пальцев, а затем, не колеблясь, целую. И, твою мать, это самое крутое, что я когда-либо делал! Вкус у Ви такой сладкий, а губы такие мягкие, что я теряю рассудок. Она начинает двигаться подо мной, перемещает ногу на моё бедро и заключает меня в хрупкие объятия. Томная музыка сопровождает наше дыхание, но мне этого недостаточно. Я хочу большего. Мне хочется прикоснуться к ней повсюду, хочу ощутить, облизать, понюхать, съесть.

«Не переусердствуй, Дамиано, иначе это кончится плохо, очень плохо».

Я прикусываю её нижнюю губу и провожу пальцами по её шее, ниже к плечу, и медленно опускаю ей на грудь. Я ожидаю, что Ви с криком отошьёт меня, но вместо этого, она накрывает своей ладонью мою, немного выгибает спину, а затем я толкаюсь вперёд. Нащупываю край майки и просовываю под него пальцы, поднимаюсь выше и сжимаю ей грудь. Людовика отрывается от моего рта, с закрытыми глазами вздыхает, и я понимаю, что мы далеко за пределами каких-либо границ. За пределами любых рациональных действий. Я облажался.

— Ви, я думаю, пора заканчивать… — шепчу ей в шею, балансируя на грани того, чтобы остановиться или сорвать с неё шорты.