Книга Повенчанные войной, страница 11 – Ника Верон

Поезд медленно набирал скорость, растворяясь вдали. Этот момент в память врежется, не вытравить будет. Через всю войну его пронесет.

Продолжая отступление, под Уманью, в сторону которой двигались, едва не попали в окружение. Выходили с серьезными боями. Много полегло в той стороне товарищей. Но — вышли.

События продолжали развиваться драматично. Уже к концу июля 1941 года под натиском врага пала Западная Украина. Удержать не смогли. Следом — была захвачена вся Украина. Сердце кровью обливалось. Родина его. Родился и вырос там. А теперь сапог вражеский топтал те земли.

Уже когда из окружения вышли, узнал, что поезд санитарный, тот, что в сторону Умани шел, под серьезный авианалет попал. Погибло много. По всем признакам — тот самый был поезд, на котором Машу в тыл отправлял. Спасти надеясь. Не спас. Вот тебе и предчувствие дурное. И ее страхи, необъяснимые. Ярость из глубины души поднялась такая в тот момент, что самого себя испугался.

— Дима, может жива. Может, не тот всё же поезд, — говорил командир, с которым и дальше воевать довелось. — Ты хоронить-то её не торопись. Сколько уже примеров, когда живым человек оказывался…

— А шанс, в живых остаться после авианалета с точечным ударом, велик? — поинтересовался, в небо глянув.

Всё. Нет больше Маши. Расставанием — прощание вышло. Вот оно как. Сердце защемило, как тогда, в день, когда на поезд сажал. Когда уверен был, что жизнь ей спасает. А получилось…

— Дима…

— За неё мстить буду, — проговорил с пугающим спокойствием. — Вот теперь боятся пусть эти выродки рода человеческого. За неё одну — двоих класть буду. Терять мне больше нечего.

В последующем Дмитрий Лошаков воевал в составе Первого Украинского, Первого Белорусского и Второго Белорусского фронтов. Освобождал Киев, Минск, Вильнюс.

И всюду, идя в бой, перед глазами видел Машу. Ту самую, которую спас из-под обстрела с воздуха в начале июля 1941 года, которая пришла к нему незадолго до расставания. Сама. Подарила себя, отдав самое ценное — девичью честь. Помнил об этом. Всегда помнил. Путеводной звездой, Ангелом-хранителем она для него стала. За нее мстил. Как и обещал — не один фриц, два ложилось в землю советскую.

Год шел за годом. Красная армия, точнее, уже — советская, перешла в наступление. Погнала врага с советской территории. Вышли на территорию Польши.

Дмитрий Леонтьевич, как его уже начали называть, не смотря на достаточно молодой возраст, с рядового подрос до майора. Но продолжал воевать наравне с простыми ребятами-солдатами. Не прятался ни за чьи спины. В армии за что и уважали.

За Висло-Одерскую операцию Дмитрий Леонтьевич Лошаков был награжден орденом Красной звезды. Второй орден Красной звезды получил тоже на территории Польши, за подавление долговременной огневой точки (дота) на хуторе, где обосновались немцы. Правда, орден нашел своего героя уже по окончании Великой Отечественной войны.

Уже не враг топтал родную землю, а советский солдат гнал врага по его территории. К Берлину приближались. До полной победы всё ничего оставалось.

Девчонки в армии привычным явлением стали. Не только медсестрички, но и в снайперах, в летных эскадрильях. Слова Маши всё чаще вспоминал «Если потребуется, рядом с вами с оружием в руках встанем. Общее у нас сейчас дело»… А вот ее рядом не было. И не будет уже.