Книга Полуночная экскурсия. Часть 1, страница 127 – Ричард Карл Лаймон

Она подождала, пока мимо прогрохотал огромный автофургон. После этого дорога была свободна. Она круто повернула направо, выехала на проезжую часть и поддала газу.

Ближайшим городом был Форт-Платт, почти в пятидесяти милях по побережью. Она включила радиоприемник. Протянув руку перед пассажирским сиденьем, она открыла бардачок. Внутри валялось полдюжины кассет. Она нашла свой любимый альбом Уоррена Зивона с песней Roland the Headless Thompson Gunner. Затем закрыла бардачок, вставила кассету в отверстие на приемнике и нажала кнопку «старт».

— Теперь дело пойдет, – пробормотала она.

Как бы она ни сожалела о том, что оставила Эрика – и беспокоилась о его безопасности, – она не могла не радоваться тому, что едет одна.

Свободная.

Она откинулась на сиденье и улыбнулась, почувствовав дуновение ветра на лице.

Выставив локоть левой руки в окно, она вела машину одной правой. На ней была белая блузка без рукавов. Ветер задувал в пройму, скользил по грудям, раздувал переднюю часть блузки. Она расстегнула пару пуговиц, чтобы впустить больше воздуха.

Глядя налево, она видела только горизонт высоко над океаном. Однако, глядя вперед, она видела нижнюю часть берега по левой стороне шоссе. Перед ней открывался потрясающий вид – целые мили неровных скалистых утесов с вкраплениями песчаных пляжей внизу, пенистые гребни волн, бежавшие друг за другом. Бледно-голубая вода блестела на солнце. Далеко на западе над водой протянулась полоса тумана, как снежное покрывало.

Справа она видела густо поросшие лесом склоны и безоблачное небо.

«Вот это жизнь», – подумала она.

Если ты, конечно, не против прятаться среди холмов с монстром.

Она почувствовала мгновенный приступ вины.

«Он мой ребенок, – сказала она себе. – Он – моя жизнь».

Он монстр.

Но он мой, и я люблю его. И вообще, разве у меня есть выбор?

Она знала, какие у нее есть варианты.

Она обдумывала их множество раз.

Во время своих длительных одиноких поездок в город она редко когда не думала о возможных вариантах.

На самом деле их было всего два. Либо продолжать прятаться с Эриком, либо уйти от него.

«На самом деле я ему уже особо и не нужна, – думала она. – Он мог бы спокойно жить один».

Несколько лет назад Эрик начал охотиться на диких животных (а иногда и на людей), убивать их и есть. Он пожирал их прямо на месте, хотя часто приносил Сэнди куски мяса, чтобы она могла приготовить что-то для себя. Конечно, ему нравились такие лакомства, как пицца, попкорн, пирожные, печенье с шоколадной крошкой, но по большому счету они были ему не нужны.

Он и правда совершенно не нуждался в Сэнди.

Конечно, он бы скучал по мне. Он бы скучал по своей маме. Но мог бы спокойно жить и без меня.

А я бы стала свободной. Я бы могла вести собственную жизнь.

Без него.

Ей стало жарко и тошно от чувства вины… и безграничного, невыносимого одиночества.

«Я бы не смогла, – подумала она. – Я бы никогда не смогла предать его так. И, боже, я бы скучала по нему. Я бы просто не смогла».

Но альтернатива представлялась почти такой же ужасной.

Провести всю жизнь в этой маленькой хижине, в полном одиночестве, за исключением Эрика. Никаких возлюбленных, никаких настоящих детей.

Настоящих?

И снова на нее нахлынуло чувство вины.

«Ты понимаешь, что я имею в виду, – подумала она. – Я знаю, что он настоящий. Я никогда не сомневалась! Но, боже мой, неужели это так ужасно – желать нормальной жизни? Мужа и человеческих детей?»