Книга Грань безумия, страница 56 – Анастасия Пименова

Вдруг… вдруг это не мой отец?

Невозможно. Это его голос!

Выстрелы раздаются в тот самый момент, когда я открываю дверь и впускаю в дом своего папу.

Шумный выдох вырывается из груди, и я прикрываю глаза на короткие мгновения.

Как только отец бесшумно закрывает за собой дверь, то вновь поворачивается ко мне, и мы обнимаемся.

Не передать словами, какое облегчение я чувствую в этот момент.

Отстраняюсь от него, и мы тут же упираемся друг в друга взглядами.

Я изучаю папу, замечая на его руках пару царапин, небольших, но они есть.

— Что происходит, пап? — спрашиваю у него, словно родитель сможет мне всё объяснить. — Сначала та сирена, после люди… Миссис Прескотт, она стала… безумной. Её глаза и те люди на улице…

Делаю резкий вдох, когда папа кладет одну из рук мне на плечо, чтобы сжать его, а после ведет меня в сторону, подальше от выхода.

— Я был на работе, когда сработала сирена, — он шумно выдыхает и немного понижает голос. — Мэтью попросил отвезти к его дочке, домой, так как он был без машины, поэтому и задержался… Почему ты вышла из дома?

— Собиралась поехать за тобой, — прикусываю нижнюю губу. — Хотела попросить одолжить у неё машину.

— Ты не ранена?

Как только папа задает этот вопрос, то осматривает меня, когда я отрицательно качаю головой.

— А ты? У тебя царапины, про них говорили, что…

— Получил их на работе. Совсем не вовремя, — отец тоже крутит головой, когда только сейчас обращает внимание на оружие в нашем доме.

— Что будем делать, пап?

Он отвечает не сразу, словно взвешивая или обдумывая, как мне лучше сказать.

— Ждать. Как и говорили, за людьми в городе должны кого-нибудь прислать. Военных, вероятнее всего. Нас должны будут отвезти в безопасное место. А пока… Подготовимся, милая. Соберем всё самое необходимое.

— Я уже частично сделала это. У нас не так много еды, а воды набрала в ванную.

— Отлично. Я сменю одежду и проверю всё.

Киваю, когда папа отходит к себе в комнату, чтобы вернуться уже буквально через пару минут.

Я показываю ему консервы, а он приносит свой большой рюкзак, куда начинает всё это складывать. После набирает воды и тоже убирает в рюкзак. Я возвращаюсь на диван, когда родитель продолжает собирать всё самое необходимое.

Тишина в доме давит на плечи, словно тяжелый груз. Снаружи, похоже, не оказывается никого, так как не слышно ни звука, что кажется ещё более пугающим. Даже выстрелы прекратились.

Когда папа заканчивает, то просто садится рядом. И мы не сразу заговариваем, продолжая думать о случившемся. Вернее, не веря в то, что происходит.

Уже позже отец рассказывает мне о том, что видел на работе. О панике, охватившей людей, о хаосе на улицах. О том, как он пытался добраться домой, пробираясь и видя обезумевших людей. Его рассказ оказался отрывочным, полным недомолвок, но я понимаю, что он видел нечто ужасное.

— Будем спать сегодня здесь. Внизу и дежурить поочередно.

— Зачем? Думаешь, что к нам попытаются пробраться… они?

— Лучше перестраховаться, милая. Тем более когда происходит такая ситуация в городе.

Задавая следующий вопрос, я нервно сглатываю:

— Думаешь, в других городах всё нормально?

— Не знаю. Я пытался связаться с Грейсоном, но связи нет, — это хороший папин друг, проживающий в двух сотнях милях от нас, в крупном городе. — Надеюсь, что да.