Книга Грань безумия, страница 2 – Анастасия Пименова

— Что бы ни случилось, держись позади или рядом, милая.

— Хорошо, пап.

— Помнишь план?

— Да. Бежим сразу же к гаражу.

К гаражу, к которому мы бы смогли пробраться через дом, если бы не ремонт той части дома, поэтому придется пробежаться. Немного, но всё же предстоит выйти на улицу.

Папа отдает мне пистолет, который специально оставил возле входной двери, на узкой деревянной тумбе, и я сжимаю его, заранее снимая с предохранителя. Металл оказывается холодным, почти ледяным, и этот холод мгновенно передается ладони.

Многие в моем возрасте даже пушку ни разу в руках не держали, но из-за того, что папа всегда беспокоился о моем благополучии, многому научил с самого детства. Сначала рассказывал, как правильно обращаться с оружием, потом показывал, как его разбирать и собирать, а позже начал брать с собой в тир. Уже в двенадцать лет я научилась стрелять практически из всех видов оружия, которые находились у нас дома. Тогда это казалось мне чем-то необычным и даже немного несправедливым. Другие дети ездили на аттракционы или ходили в кино, а я училась менять магазин за несколько секунд и попадать в мишень.

Возможно, в нашем доме оружия и патронов сейчас было бы больше, если бы пару лет назад папа не распродал большую часть из-за долгов. Он скрывал их до последнего, не хотел, чтобы я продавала свой подарок… Тот самый, благодаря которому у нас теперь не только нет никаких долгов, но даже появились небольшие сбережения. Правда, теперь они нам вряд ли пригодятся.

Папа касается дверной ручки и поворачивает её, когда я сжимаю пистолет до побелевших пальцев.

Впереди только страх и неопределенность.

Выхожу следом за своим единственным родителем и вижу непривычную картину, а именно почти опустевшие улицы нашего жилого района с частными домами.

Можно подумать, что ничего не случилось, только вот разбросанные вещи на сером асфальте, кровь и даже несколько трупов говорят об обратном.

Мы несемся в сторону гаража, и я молюсь всем богам, чтобы нам никто не попался на пути.

Птицы беспокойно летают в небе, а их крики смешиваются со звуком сирены.

Вижу несколько брошенных машин с открытыми дверьми и кровь, что стекает изнутри…

Не верю, что это правда происходит. Кошмар? Ужас? Просто что-то очень страшное.

Мы уже внутри, в гараже.

Отец садится за руль, а я открываю дверь на пассажирское сиденье и сажусь рядом.

Вновь переглядываемся, и только тогда он заводит двигатель, когда я продолжаю сжимать в руках оружие, словно это может помочь как-то исправить ситуацию.

Медленно выезжаем, и я вновь смотрю по сторонам в надежде, что всё это вдруг исчезнет, вернется к прошлому, к обычной жизни. Конечно же, ничего не меняется.

Мы сворачиваем на улицу, и я не могу не обернуться.

Взгляд касается дома, и я также стараюсь запомнить его во всех деталях. Облупившуюся краску на фасаде, треснувшее стекло на веранде, заросший сорняками палисадник и ещё множество других деталей.

— Милая, пристегнись, — слушаюсь и поворачиваюсь обратно.

Мы проезжаем мимо однотипных домов, и мысленно думаю о том, кто в них жил. Кто-то мне знаком, если не лично, то просто была наслышана. Сейчас я никого не вижу. Все уже либо уехали, либо с ними случилось, что похуже.

Сворачиваем на другую улицу и после ещё несколько раз, когда внезапно с одной из сторон нам под колеса кидается человек.