Книга Шёпот, страница 37 – Анастасия Пименова

Иду по коридору и сворачиваю несколько раз. В общей сложности трачу на путь около семи минут, когда дохожу и замечаю внутри своего отца, разговаривающего с миссис Солинс. Успеваю уловить слабую улыбку у женщины и тоже улыбаюсь, глядя на неё. После смерти она делает это крайне редко.

Отец замечает меня и кивает, когда я уже подхожу, а миссис Солинс переводит свой взгляд на меня.

— Шоу, уже скоро…

— Да, Кларисса, — она просила называть её по имени.

— Будь осторожна, — произносит женщина и неожиданно обнимает меня. Я даже теряюсь и сразу не соображаю, как отреагировать, только через несколько долгих мгновений обнимаю её в ответ.

— Хорошо.

Женщина отстраняется и проводит рукой по моему лицу, после чего кивает и бросает на папу очередной короткий взгляд, чтобы позже уйти.

Остаёмся вдвоём.

Папа молчит, как часто бывает в таких моментах, просто смотрит на меня внимательно. Не строго, но с тем самым отцовским прищуром, будто хочет разглядеть всё ли я держу внутри или уже трещит.

Выдерживаю его взгляд. Стараюсь, чтобы в моих глазах он увидел уверенность, даже если внутри всё дрожит.

Отец проверяет взглядом мою форму и ремень, к которому позже будет прикреплено оружие.

— Всё проверила, милая?

— Да, — киваю, — причем несколько раз.

Он подходит ближе и кладёт ладонь мне на плечо. Тёплая, тяжелая как якорь. Или как напоминание, что я не одна.

— Ты справишься.

Выдаю кивок, пожалуй, один из самых тяжелых.

Впервые я отправлюсь куда-то без него. Все наши поездки, пусть и короткие, мы всегда были вместе. И именно благодаря отцу я смогла выжить в том мире, когда всё началось. А сейчас… я буду сама по себе. Да, там будут группы людей, которые должны прикрывать друг друга, но всё равно… нужно будет заботиться о себе. Я понимаю, что мне уже далеко не десять лет, но я всё равно навсегда останусь папиной дочкой.

Ощущаю, как пульс в ушах стучит всё громче.

Не выдерживаю и сама обнимаю папу, так крепко, словно прощаюсь.

Я боюсь. Боюсь, что что-то пойдет не так. Боюсь не вернуться.

Отец замирает на мгновение, будто удивлён моим порывом, но сразу же обнимает в ответ. Крепко. Так, как только он умеет, одной рукой прижимает к себе, второй накрывает мою голову, будто хочет укрыть от всего зла, что ещё может быть там, наверху.

Отстраняюсь также первой и шмыгаю носом, сдерживая слёзы.

— Увидимся через пару недель, пап… Точнее, сэр Брайс.

Да, мы должны будем вернуться через две недели. Для начала проверить не так много точек.

— Люблю тебя, милая.

— И я тебя, пап.

Улыбаюсь и после разворачиваюсь и ухожу.

Шаги кажутся слишком громкими в этом коридоре. Как будто не я иду, а целый мир, в котором что-то меняется. Я знаю, что отец смотрит мне вслед.

Иду по знакомым коридорам, которые сейчас кажутся чужими. Кажется, я проходила тут тысячу раз, но именно сейчас, будто впервые.

Направляюсь в общий зал для сбора, хочу прийти заранее, чтобы не сидеть в одиночестве на койке и слушать, как сердце грохочет внутри, будто метроном перед прыжком в бездну.

По пути попадаются разные лица, кто-то идёт быстро, с делом, кто-то, наоборот, медленно, будто тянет время.

Я прохожу мимо знакомых, кто-то кивает, кто-то даже улыбается. Пытаюсь отвечать, но всё внутри скованно. Будто моё тело здесь, а мысли уже на поверхности, среди пепла и заброшенных зданий. Среди безумных.