Книга Забвение, страница 104 – Анастасия Пименова

Я хватаю Джеймса за локоть, пытаясь удержать равновесие.

Их слишком много.

Мы отходим, но слишком медленно, а до ближайшего здания далеко.

Внезапно выстрелы прекращаются, только эхо отдаётся в ушах.

Мы втроём стоим в центре, окружённые стволами. На нас наставлено слишком много оружия, чтобы даже думать о побеге.

Губы поджимаются, когда я вижу, как раненый в ту же руку, куда в свое время стреляла и я, выходит вперед и плюет на землю, а глаза мужчины мечут молнии.

— Браво. Вы дрались отчаянно. Но, как и всегда, отчаянные гибнут первыми.

Я стискиваю зубы так, что они скрипят, пальцы на пистолете до боли сводит судорогой. Гнев кипит во мне, смешиваясь с бессильным страхом.

Дункан переводит взгляд на мистера Хадсона.

— Посмотри на своего сына, Конрад. Даже на него ты не можешь повлиять. Он встал против тебя. Это и есть твоя сила?

— Со своим сыном я разберусь как-нибудь сам.

Джеймс едва сдерживается, его дыхание свистит, плечи трясутся. Ник стоит рядом, мрачный, как сама смерть, и я чувствую, что он готов броситься даже сейчас, но тогда нам точно конец.

— Опусти оружие, Джеймс. Не глупи. Ты и так уже наворотил дел.

— Пошел ты, — Джеймс практически выплевывает эти слова своему отцу, заставляя того стать мрачнее тучи.

— Выбирай выражение, мальчик. Ты забыл, кто тебя воспитал и…

— Никогда бы не подумал, что ты сможешь совершить такое, — Джеймс не дает ему договорить. — Ты прикрываешься Советом, законами, порядком… но на деле ты ничем не лучше тех, с кем якобы борешься.

Мистер Хадсон не отвечает. Лишь медленно поворачивает голову в сторону Киры, и я успеваю уловить его короткий, почти незаметный кивок.

Щелчок. Вспышка.

Джеймс дёргается, хватаясь за грудь, а я моментально подхватываю его под руку, которую так и не отпустила, ища взглядом ранение. Однако это не пуля, а… тонкий дротик!

Мы с Джеймсом успеваем переглянуться, прежде, чем его глаза закатываются.

— Джеймс! — я успеваю подхватить его вместе с Ником. Его тело обмякает, дыхание сбивается, веки тяжелеют.

— Он поймет. Через время. Но поймет, — звучит голос отца Джеймса, и я не сдерживаюсь.

— Как вы можете?! — я почти кричу это, понимая, что он предал не только нас, но и собственного сына. Заманил в ловушку. Мысли возвращаются к моему папе, и я думаю, что будет с ним… Наверняка, они тоже решили уже что-то с ним. Страх, настолько яркий, до того глубинный, медленно въедается в сознание, когда я это понимаю.

— На тебя мне плевать, — отвечает мистер Хадсон, — ты только мешаешься. И мешаешь Джеймсу рационально думать. Это я ещё давно заметил.

Не зря этот… у меня даже нет подходящих слов, чтобы его назвать, никогда мне не нравился. Не зря я испытывала все те чувства, с самой первой встречи, про которую мужчина и не в курсе.

Дункан усмехается, когда мы с Ником остаемся вдвоем, как и было раньше, в детстве. Только сейчас всё намного хуже. Вокруг нет Тэйта и его дружков, есть смерть и только она.

— Вам всё равно некуда деваться. Вопрос только в том, как вы сдохнете. Либо прямо здесь, от пуль… либо в клетке с безумными, которые сожрут вас заживо.

— Договорённость была только на девчонку. Остальное лишнее. Ты забираешь её, и всё. А Максвелл навсегда остается здесь.

Холодок пробегает по позвоночнику.

— Это было до того, как этот щенок, — он кивает на Ника, — попал мне в руку. Ту самую, куда в свое время меня ранила и девчонка. Теперь мне мало.