Книга Падение, страница 136 – Анастасия Пименова

Окна выбиты, стекло хрустит под подошвами. Снег летит прямо внутрь, ложится на обрывки старых листов, на сломанные столы, на что-то похожее на металлические стеллажи. Может, это когда-то было редакцией? Сейчас трудно понять, что именно здесь было, впрочем, это и неважно.

По пустынному коридору доходим до деревянной лестницы, когда фонари продолжают выхватывать детали окружающего пространства.

Джеймс шагает первым, а я почти впритык за ним… и в какой-то момент мой взгляд цепляется за что-то, что выбивается из общей картины.

Пятно.

На третьей ступени, сбоку. Тёмное. Не снег. Не грязь.

Кровь.

— Джеймс… — голос срывается, и я поднимаю фонарь выше. — Смотри.

Он останавливается мгновенно, разворачивается, и его луч пересекается с моим, подсвечивая след четче. Тёмная, чуть блестящая полоса на дереве.

— На перилах тоже, — добавляю и поднимаю руку, а в следующей момент провожу пальцами по следу крови. — Свежая.

Если бы это Джин поранилась, то кровь уже засохла, да, за неделю именно это и произошло бы. А тут… Ей не больше суток.

— Тут кто-то был. Ник…?

— Возможно, — подтверждает мою догадку парень.

— Но почему кровь? Он ранен? Столкнулся с безумным?

— Пойдем. Держись рядом.

— Думаешь, он может быть ещё здесь?

— Нет. Следы бы не успело замести за пару часов.

Да. Логично.

Джеймс ускоряется, и я тоже, приходится даже перешагивать через ступеньку.

Один лестничный пролет, за ним второй, третий… мы преодолеваем последний седьмой и замечаем, что дверь, ведущая на крышу, приоткрыта.

Сердце ни на секунду не сбавляет ритм, наоборот, только увеличивает его.

Он медленно вытаскивает пистолет, движение уверенное, почти бесшумное, и подталкивает дверь тыльной стороной ладони. Дверь подается с легким скрипом.

Джеймс делает шаг, второй, и я за ним, когда мои пальцы также тянутся к оружию.

Однако, парень внезапно застывает. Замирает так резко, будто ударился о невидимую стену. Даже его дыхание меняется, не громко, но я слышу. Он не поднимает оружия… и это хуже всего. Гораздо хуже, чем если бы он вскинул пистолет.

Я автоматически пытаюсь сделать шаг вбок, чтобы увидеть, что там впереди, но не успеваю.

Джеймс молниеносно оборачивается, хватая меня за плечи и буквально отталкивая назад.

— Нет.

Никогда в жизни он мне не приказывал, только, когда мы выходили с остальными на задания, но в обычной жизни — нет. А сейчас это именно он, приказ.

Стоит нашим глазам встретиться, как я замечаю и всё остальное. Лицо Джеймса… другое. Опустошённое. Блеклое. Самое страшное там нет прежнего спокойствия, нет того, что всегда есть в нем!

Мой взгляд вновь резко перемещается за его спину, туда, что он пытается загородить собой, но я ничего не различаю. Мне не видно, что там такое.

— Не смотри, Шоу.

Эти слова делают только хуже. Если он не хочет, чтобы я это видела, значит… это касается меня.

Его руки ещё на моих плечах, но я вырываюсь, резко, почти отчаянно, и, пока он пытается меня остановить, обхожу его сбоку.

Хватает всего одного шага.

Я вижу.

Первым бросается в глаза снег, но не обычный белый, а кроваво-красный. Его так много, что тот, который падает с неба, не может перекрыть этот оттенок.

Следом я прослеживаю взглядом по этим кровавым дорожкам и касаюсь также глазами подошвы ботинок. Выше — темных штанов. Ещё выше — легкой и расстегнутой куртки, поэтому я вижу живот, кровь вытекала именно оттуда. Дальше — груди, которая не опускается и не поднимается. Наконец, шеи и лица, такого спокойного и безмятежного, на которое продолжают мягко опускаться снежинки ине таить.