Книга Падение, страница 108 – Анастасия Пименова

Ничего не чувствую. Совсем ничего. Ни страха высоты. Ни желания шагнуть назад. Ни желания шагнуть вперед. И это странно успокаивает.

Ветер бьёт сильнее, и я закрываю глаза, позволяя ему трепать мои волосы. Я не надела шапку, а капюшон сняла.

Раньше я не любила холод, даже можно сказать, что ненавидела, но сейчас я благодарна ему, потому что нашла странное успокоение в нем.

Вновь открываю глаза и просто сажусь, свешивая ноги с края, а руками упираюсь в холодное покрытие крыши.

Ветер всё также разрывает воздух.

Правда, одной мне удается побыть недолго.

Не проходит и пары минут, как за спиной раздаётся едва слышное покашливание, будто кто-то нарочно делает звук почти бесшумным, чтобы и обозначить себя, и не спугнуть.

Я едва оборачиваюсь и тут же замечаю Акселя, что стоит у двери, плечом опираясь о металлический косяк. Одну руку заводит за спину. Он выглядит так, словно поднимался сюда через боль. Вес переносит на здоровую ногу, корпус чуть напряжён.

— Надеюсь, ты не собралась снова прыгать с крыши, Брайс?

Аксель смотрит прямо на меня… слишком внимательно, слишком оценивающе. Будто пытается понять, что именно сейчас творится у меня внутри.

Я не отвечаю ему, потому что не хочу и не могу. Разворачиваюсь обратно к краю, смотрю вниз, на Авалон.

Мне нужна тишина, ветер и этот странный покой пустоты. Поэтому я не хочу, чтобы Аксель или кто-либо ещё был здесь. Хочу, чтобы он ушел. Чтобы просто оставил меня одну.

Но, конечно, этого не происходит, так как слышу его дыхание где-то позади. И от этого мир ощущается чуть тяжелее, чем секунду назад.

Он не только остается, но и идет сюда. Я слышу его неравномерные шаги, как он местами наступает на снег, что хрустит под ногами, а не обходит его.

Пожалуйста. Прикрываю на мгновение глаза, ведь даже молиться готовы, чтобы парень передумал и развернулся.

Каждой клеткой тела чувствую, как останавливается рядом, а после и садится рядом так, что его плечо едва задевает моё.

Меня злит это, и впервые я чувствую что-то кроме пустоты и холода. Злит, что он не дает мне то, в чем я так отчаянно нуждаюсь.

Первая мысль — просто встать и уйти отсюда, но тогда я уступлю ему. А мне почему-то не хочется этого делать. Уступать.

Вторая — высказать ему всё, что думаю, но тогда для этого вновь стоит начать говорить.

Третья, именно так и поступаю, просто молчу, так и не поворачивая к нему головы. Рано или поздно, ему либо надоест сидеть здесь, либо он замерзнет и уйдет.

В такой тишине, прерываемой лишь ветром, мы проводим какое-то время. Удивительно, но он не говорит ни одной язвительной реплики, не пытается пошутить, он просто… сидит рядом.

Аксель снова кашляет, только теперь уже не нарочно, а, скорее всего, из-за ветра.

Я продолжаю смотреть вниз, когда замечаю краем зрения какое-то движение, и вот спустя секунду передо мной появляется… прозрачный пластиковый стаканчик с темной землей внутри.

На секунду просто моргаю, потому что не понимаю. В мозгу всё равно слишком много пустоты, чтобы сразу сложить картинку. Земля. В стаканчике.

Пальцы Акселя подрагивают, то ли от холода, то ли от того, что он держит руку вытянутой слишком долго. Из-за ветра он чуть сильнее сжимает пальцами хрупкий пластик, чтобы стакан не выдуло наружу.

Медленно поднимаю взгляд. Его глаза уже смотрят на меня.