Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 37 – Джон Гришэм

Едва он договорил, дверь распахнулась, и в читалку с грозным видом вошла миссис Глэдвелл. Мальчишки сразу поняли, что им конец.

Не сводя с провинившихся взгляда, директриса медленно опустилась на стул. Маунт вошел за ней, прикрыл дверь и оперся о стену, будто секундант миссис Глэдвелл.

— Тебе плохо, Бакстер? — осведомилась она без тени сочувствия.

Бакстер чуть заметно покачал головой.

— Тео, это у тебя кровь на губе? Тео слегка кивнул.

Директриса выпрямилась на стуле и, нахмурившись, сказала: — Я хочу знать, что случилось.

Ни один из четверки провинившихся не шевельнулся. Все семь глаз (у Бакстера мог видеть только один) неотрывно рассматривали что-то на редкость интересное, но невидимое другим на поверхности стола. Секунды шли. В комнате царило молчание. Лицо директрисы покраснело еще гуще, а брови сошлись на переносице.

— Драка — очень серьезный проступок, — менторским тоном начала она. — Мы не терпим драк в нашей школе. Вы это знаете с тех пор, как пошли в пятый класс. Драка приводит к отстранению от занятий и выговору в личном деле.

Тео подумал, что выговор, конечно, появится, но за стенами средней школы о нем не узнают. Ни в колледже, ни в университете, ни на будущей работе никогда не станет известно, что кандидата наказали за драку в восьмом классе.

— Тео, — строго продолжила миссис Глэдвелл, — я хочу знать, что случилось. Посмотри на меня, Тео!

Мальчик медленно повернул голову и робко посмотрел в лицо директрисы.

— Расскажи, что произошло, — требовательно сказала она.

Тео, не в силах выдержать ее взгляд, уставился в стену и сжал зубы.

В этой четверке Тео был лидером, Грифф — ведомым, а Вуди и Бакстер, что называется, принадлежали к большинству. Если Тео молчал, остальные тоже промолчат. Это было первой ошибкой миссис Глэдвелл.

Для раскрытия случая с несколькими виновниками нужно их разделить. Если бы расследование поручили Тео, он посадил бы Гриффа в маленькую комнату в компании строгих взрослых — руководства школы или преподавателей физкультуры, умевших управлять и привыкших подчиняться. Гриффу бы объяснили, что остальные трое уже разговорились и назвали его зачинщиком драки: «Грифф, Бакстер сказал, это ты начал задирать Тео», «Грифф, ребята говорят, что первым ударил ты», и так далее. Сперва Грифф не поверил бы, но под интенсивным давлением вскоре начал бы колоться. Выслушав его, следовало сказать, что его версия не совпадает с остальными тремя, стало быть, он лжет, усугубляя свое положение: драка плюс попытки замести следы только увеличат срок отстранения и последующего испытательного периода. Через минуту Грифф из кожи бы вон лез, доказывая, что его рассказ правдив и точен. Если применить такую стратегию ко всем четырем, они запели бы, как миленькие, и правда о драке вышла бы наружу.

Конечно, дирекции школы пришлось бы пойти на обман, но закон этого не запрещает. Миссис Глэдвелл об обмане не подумала и информации не добилась. Тео порадовался, что директриса не знакома с основами полицейской тактики допроса.

Он ничего не сказал и вновь уставился в стол. Отказ говорить — «стучать» — означал, что все четверо будут отвечать в равной степени.

Директриса продолжала: — Бакстер, кто ударил тебя в глаз?

Бакстер опустил пакет со льдом и, помявшись, положил его на стол. Холодный компресс помог — отек немного уменьшился. Он готов был сказать: «Я не знаю», но спохватился, что лгать сейчас не стоит. Следовало молчать, как Тео, и держаться.