Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 13 – Джон Гришэм

— У тебя по химии по-прежнему четверка? — спросил Айк.

— Айк, ну мы что, отметки будем обсуждать? Родители и так зудят. И не четверка, а пять с минусом.

— Кстати, как родители?

— Прекрасно. Мать написала записку с напоминанием пригласить тебя поужинать с нами в «Робилиос».

— Как мило с ее стороны. — Айк обвел взглядом горы папок на столе и ответил фразой, которую Тео почти ежедневно слышал от родителей: — Сегодня у меня слишком много работы.

Какой сюрприз, подумал Тео. По причинам, недоступным его пониманию, отношения родителей с Айком были холодными, и он никак не мог добиться потепления.

— Да ведь поужинать недолго, — осторожно заметил он.

— Передай Марселле мою благодарность.

— Передам.

Тео часто доверял Айку то, во что никогда не посвятил бы родителей. Он подумывал рассказать, какие странные события сегодня произошли, но решил промолчать. С Айком можно посоветоваться и потом.

Они поговорили о бейсболе и футболе, и через полчаса Тео и Судья откланялись. Велосипед стоял там, где Тео его оставил, с двумя накачанными колесами, и Тео понесся прочь. Пес бежал рядом. Тео застал родителей в офисе и отрапортовал, как прошел день.

Марселла Бун готовить не любила, а из-за постоянной занятости и не пыталась. Вудс Бун был плохим поваром, но прекрасным едоком, поэтому с раннего детства Тео семья осваивала этнические рестораны Страттенберга. По понедельникам они ужинали в итальянском заведении «Робилиос». Во вторник обходились супом и сандвичем в столовой для бездомных — не очень изысканная еда, которая компенсировалась в среду заказом ужина в одном из трех неплохих китайских ресторанов. В четверг мистер Бун брал три дежурных блюда в турецком кафе. В пятницу на ужин всегда была рыба в шумном ливийском бистро. В субботу каждый по очереди выбирал кафе по своему вкусу, а остальные не вмешивались. Наконец в воскресенье миссис Бун принимала на себя командование на кухне и жарила курицу по новому рецепту (результаты впечатляли не всегда).

Ровно в семь вечера семья Бун вошла в «Робилиос» и уселась за свой любимый столик.

Настало утро вторника. И не обычного вторника, а первого вторника месяца, когда Тео и остальные пятьдесят бойскаутов сводного отряда 1440 округа Олд-Блафф шли в школу в скаутских рубашках и ярких галстуках. Школьный совет счел недопустимым носить полную форму бойскаутов в стенах школы. Скаутская форма никоим образом не нарушала существовавшего дресс-кода, расплывчатого, не строго требуемого и вечно создающего проблемы, однако администрация забеспокоилась: если разрешить скаутскую форму, начнется настоящий бум форменной одежды. Ученики станут приходить в спортивной одежде, в каратистских кимоно, в театральных костюмах, а то и религиозных одеяниях вроде буддистских уттарасанг и мусульманских паранджей. Вопрос оказался крайне сложным, и когда компромисс был найден, скауты вздохнули с облегчением: раз в месяц им дозволялось надевать хотя бы элементы скаутской формы.

Тео быстро принял душ, почистил зубы, почти скрытые толстыми скобками, и надел форменную рубашку цвета хаки с коротким рукавом и обязательной нашивкой на плече — бело-синий номер сводного отряда, эмблема отряда и личное звание. Заправив рубашку в джинсы, Тео аккуратно повязал оранжевый скаутский галстук, скрепив полагающимся значком. Полная форма дала бы возможность продемонстрировать ленту с нашивками, которой Тео по праву гордился, недавно получив двадцать вторую и двадцать третью нашивки — по астрономии и игре в гольф. Если все пойдет согласно плану, Тео станет скаутским орлом еще до перехода в девятый класс. Его целью, помимо звания орла, было получить по меньшей мере тридцать пять нашивок, красочно разложенных и идеально пришитых миссис Бун.