Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 10 – Джон Гришэм

С покрышками у Тео вечно случались беды. За три месяца он напоролся на два гвоздя, осколок бутылки из-под колы и острый кусок металла, угробив две передние покрышки. Буну-старшему это, естественно, не нравилось, и когда за ужином звучала робкая просьба Тео о деньгах на новые покрышки, обстановка ощутимо накалялась.

Но этот прокол явно не был случайным. Кто-то специально воткнул в колесо что-то острое.

Тео подождал, пока разъедутся друзья, и отправился в унизительное путешествие до центра городка, катя велосипед по улицам, ставшим неожиданно длинными, и гадая, кто мог ему навредить. Он пытался увязать это с другими неудачами этого дня. Знаковый процесс отменили; Омар Чипи и Пако за ним следили; Бак Балони швырнул в него камнем и поймал, когда он второй раз ехал через его двор; кто-то влез в его шкафчик, а теперь еще и прокололи покрышку, серьезно ударив по карману.

Тео время от времени невольно оглядывался, не сомневаясь, что за ним следят.

Велосипедный магазин Джила находился в центре города, в трех кварталах от зала суда, на узкой улочке с маленькими частными заведениями: тут и химчистка, и обувной, и фотоателье, и булочная, и точильщик, задолжавший денег Айку за консультацию по налогам, и несколько кафе. Тео гордился знакомством со всеми хозяевами здешних магазинов и лавочек. Джила, кругленького коротышку с солидным брюшком, всегда наполовину скрытым толстым замурзанным рабочим фартуком, он очень любил. Джил продавал велосипеды и обожал их ремонтировать. Его магазин был забит под завязку: велосипеды поменьше висели на крюках под потолком, а яркие, необычной формы горные модели красовались в витринах.

Обвиняемые. Теодор Бун расследует Тео вкатил своего «инвалида», до крайности расстроенный неудачным днем. Джил сидел на табуретке за дальним прилавком с кружкой кофе.

— Так-так, — сказал он. — Смотрите, кто вернулся!

— Привет, Джил, — произнес Тео. — Опять прокол.

— Что так? — спросил Джил, вставая с табурета и вперевалку подходя ближе.

— Похоже, нарочно порезали.

Джил поднял велосипед за руль, покрутил переднее колесо, нашел дыру и присвистнул: — Ты кому-то перешел дорожку?

— Я за собой такого не припомню.

— Маленький перочинный нож. Этого я не заклею, Тео. Придется покупать новую.

— Блин, так и думал. Сколько?

— Ты цены лучше меня знаешь. Восемнадцать баксов. Прислать счет твоему отцу?

— Нет, я его уже достал покрышками. Сам заплачу, только не все восемнадцать сразу.

— А сколько можешь заплатить сейчас?

— Завтра принесу десять, а остальное через пару недель. Даю тебе слово, Джил. Могу хоть расписку написать.

— А я-то думал, ты юрист.

— А что такое?

— Да тебе еще учиться и учиться. Лицо, не достигшее восемнадцати лет, не имеет права ставить подпись в деловых бумагах, в том числе в долговых расписках.

— Да-да, ты прав, конечно.

— Давай просто ударим по рукам, как делали в старину. Десять баксов завтра, а остальные через две недели. — Джил протянул грязную пухлую руку, которую Тео с радостью пожал.

Через пятнадцать минут он летел по Парк-стрит, крутя педали, счастливый, что снова может двигаться так быстро, но по-прежнему удивляясь своей сегодняшней невезучести. Тео соображал, о каких неприятностях можно рассказать родителям. Чем дальше он уезжал от шкафчика, из которого исчезли вещи, тем менее важным это происшествие ему казалось. Такие потери он переживет, хотя и обидно. Разрезанная покрышка — другое дело, тут кто-то специально брал в руки нож.