Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 361 – Уильям Уилки Коллинз

— Смотрите сами! – обиженно пробурчал последний. – Я же вам говорил – вон они, сидят себе в камере, но еще раз повторяю: в списке их не было. И нечего тут распекать меня, что я вчера не пометил их дверь вместе с остальными. Больше нипочем не стану делать вашу работу, когда напьетесь и сами не сможете!

— Придержите язык и дайте мне еще раз посмотреть список! – парировал горбун, отвернулся от двери и выхватил у подручного лист бумаги. – Черт меня побери, да тут ничего не разобрать! – воскликнул он, внимательно изучив список, и поскреб в затылке. – Готов поклясться, что самолично зачитал вчера их фамилии у ворот, а тут их и вправду не написано, сколько ни гляди. Ущипните меня, дружище. Может, я сплю? Я сегодня с утра пьян или трезв?

— Трезвы, надеюсь, – произнес у него за плечом спокойный голос. – Вот зашел проведать, как вы после вчерашнего.

— Как я после вчерашнего, гражданин Ломак? Только руками развожу! Вы же сами вчера утром остались в комнате ожидания посторожить этих заключенных по моей просьбе, и если вы меня спросите, прочел ли я вчера днем их фамилии у ворот тюрьмы, я готов поклясться: да, прочел! А сегодня утром в списке нет и следа этих фамилий! Что вы на это скажете?

— И что вы скажете на то, что он имел наглость отругать меня за невнимательность: мол, я не пометил двери? – вмешался обиженный подручный. – Сам-то до того напился, что ничего сделать не мог! Правую руку от левой не отличал – до того напился! Да я донес бы на него старшему тюремщику, если бы не был самым добрым человеком на свете!

— С вашей стороны было совершенно правильно простить его, а с его стороны – неправильно бранить вас, – промолвил Ломак, будто это все решало. – Мой вам совет, – прошептал он горбуну. – Не доверяйте своей памяти, она вполне может подвести вас после нашей вчерашней маленькой попойки. Понимаете, на самом деле вы никак не могли зачитать их фамилии у ворот, ведь тогда они, разумеется, должны были быть в списке. Что же касается комнаты ожидания при трибунале, имейте в виду: главные полицейские агенты знают удивительные секреты. Председатель суда осуждает и милует на публике, но есть и другие люди, могущественнее десяти тысяч председателей, которые сплошь и рядом осуждают и милуют втайне от всех. Сами знаете, кто это. Больше я ничего не скажу, но лишь порекомендую поберечь голову, а для этого ни о чем не тревожиться, кроме того списка, который вы сейчас держите в руке. Придерживайтесь его буквально – и никто ни в чем не сможет обвинить вас. А если станете поднимать шум из-за загадок, которые вас не касаются…

Ломак умолк и ребром ладони рассек воздух над макушкой горбуна. Этот жест и предшествовавшие ему намеки, по всей видимости, окончательно сбили коротышку с толку. Он уставился на Ломака в полном замешательстве, коротко и неловко извинился перед подручным и удалился, многозначительно качая уродливой головой и нервно комкая в руке список приговоренных.

— Я бы хотел взглянуть на них и удостовериться, что это те же самые мужчина и женщина, которых я стерег вчера утром в комнате ожидания. – Ломак положил руку на дверь камеры, когда дежурный тюремщик собирался снова ее запереть.

— Глядите сколько хотите, – отвечал тот. – Мало ли что этот пропойца рассказывал вам о них – наверняка он и тут все перепутал.