Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 276 – Уильям Уилки Коллинз

Так он ушел от нас. Это был, по-моему, великий человек, хотя мир так его и не оценил. Он мужественно нес свою тяжкую долю. Я никогда не встречал человека добрее, душевнее, чем он. Потеря этого человека обошлась мне очень дорого, без него мне очень одиноко. После болезни я уже не тот, что был раньше. Подумываю даже перестать лечить больных и податься за границу, на воды, – быть может, они мне помогут.

Здесь идут разговоры, что через месяц Вы с мисс Вериндер сыграете свадьбу. Примите, пожалуйста, мои искренние поздравления.

Страницы дневника моего бедного друга ждут Вас у меня дома, они запечатаны в конверт, на нем стоит Ваше имя. Я боялся доверить эти страницы почте.

Передайте мисс Вериндер мои самые теплые пожелания.

Остаюсь, дорогой мистер Франклин Блейк, преданный Вам

Томас Кэнди

Я, как вы наверняка помните, тот самый человек, чьим рассказом начиналась вся эта история. Моим же рассказом она и заканчивается.

Только не подумайте, что я собираюсь рассказывать вам об индийском брильянте. Я возненавидел этот злосчастный камень, и пусть о нем вам рассказывает кто-нибудь другой – только не я. Я же намереваюсь сообщить вам о событии в нашей семье, которое до сих пор никем не упомянуто и пренебречь которым я не позволю. Событие, о котором идет речь, – свадьба мисс Рейчел и мистера Франклина Блейка. Сие примечательное событие имело место в Йоркшире, во вторник, девятого октября одна тысяча восемьсот сорок девятого года. По этому случаю я обзавелся новым сюртуком. А молодые провели медовый месяц в Шотландии.

Поскольку со смертью моей бедной госпожи семейные торжества в нашем доме стали редкостью, я, должен признаться, выпил по этому поводу лишнего.

Если вы когда-нибудь делали нечто подобное, вы меня поймете и не будете ко мне слишком строги. Если же нет, то, весьма вероятно, скажете: «Вот ведь препротивный старикан! С какой стати он все это говорит?!» А вот с какой.

Итак, выпив лишнего (помилуйте, ведь и у вас, надо полагать, грешки водятся; у вас – одни, у меня – другие), я прибегнул к испытанному средству. А мое испытанное средство, как вы давно себе уяснили, – «Робинзон Крузо». В каком месте я раскрыл в тот вечер эту несравненную книгу, сказать не берусь. Но вот когда строки перестали налезать одна на другую, я помню доподлинно. Произошло это на странице триста восемнадцатой, где речь идет о женитьбе Робинзона Крузо: «С такими мыслями я обозрел свое новое положение. Теперь я женат (обратите внимание, как и мистер Франклин!), и у меня новорожденный младенец (опять же обратите внимание! Такое может случиться и с мистером Франклином!). И тогда моя жена…» Что тогда сделала или не сделала жена Робинзона Крузо, у меня не было никакого желания выяснять. Я подчеркнул карандашом слово «младенец» и заложил эту страницу бумажкой. «Побудь-ка здесь, – сказал я закладке, – до тех пор, пока брак мистера Франклина и мисс Рейчел не станет на несколько месяцев старше, – а там посмотрим!»

Прошли месяцы (больше месяцев, чем я рассчитывал), а случая раскрыть роман на заложенной странице все не представлялось. И вот в ноябре одна тысяча восемьсот пятидесятого года ко мне в комнату в самом распрекрасном расположении духа является мистер Франклин.