Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 263 – Уильям Уилки Коллинз

— И что же? Что произошло потом?

— А вы сами разве не догадываетесь, что произошло потом?

— Нет.

— И мистер Брафф не догадывается?

— И он тоже.

Сержант Кафф встал и подошел к моему письменному столу. Вернулся с запечатанным письмом. Письмо со словами «строго секретно» на конверте было адресовано мне; в углу стояла подпись сыщика.

— В прошлом году я подозревал в краже брильянта не того, кого следует, – сказал он. – Может, и сейчас тоже подозреваю не того. Подождите распечатывать конверт, мистер Блейк, пока не узнаете всей правды. А когда узнаете, сравните имя виновного с именем того, кто значится в запечатанном письме.

Я положил письмо в карман, а потом спросил сержанта, разумно ли мы, на его взгляд, повели себя в банке.

— Более чем, сэр, – ответил сыщик. – Но, помимо мистера Лукера, надо было установить слежку еще за одним человеком.

— За тем, чье имя вы указали в письме?

— Да, мистер Блейк, за тем, чье имя я указал в письме. Теперь, впрочем, дела не исправить. Мне есть что вам рассказать, сэр, вам и мистеру Браффу, когда придет время. А сейчас давайте подождем, может, мальчик сообщит нам что-то интересное.

Стрелка часов приближалась к десяти, а Крыжовника до сих пор не было. Сержант Кафф заговорил о других вещах. Справился о своем старом приятеле Беттередже и о своем заклятом враге садовнике. Еще минута, и он бы наверняка заговорил о своих любимых розах, но тут мой слуга прервал его, доложив, что мальчик ждет внизу.

Войдя, Крыжовник остановился на пороге и недоверчиво уставился на незнакомого джентльмена.

— Можешь спокойно говорить при этом джентльмене, – сказал я, подозвав мальчика. – Он приехал мне помочь, и он в курсе всех наших дел. Сержант Кафф, – добавил я, обращаясь к сыщику, – этот мальчик – посыльный из конторы мистера Браффа.

В современном цивилизованном мире знаменитость (не важно, кто именно) вершит судьбами людей. Кафф был так велик, что даже маленький Крыжовник, когда я назвал прославленное имя, был, как оказалось, о нем наслышан. И без того выпученные глаза мальчугана совсем вылезли из орбит; я даже испугался, как бы они не выкатились на ковер.

— Пойди сюда, дружок, – сказал сержант, – давай-ка рассказывай, что видел и слышал.

От вида великого человека, героя многих захватывающих историй, которые разошлись по юридическим конторам Лондона, мальчик опешил. Он вытянулся в струнку перед сержантом Каффом и заложил руки за спину, точно ученик на экзамене.

— Как тебя зовут? – приступил к допросу сержант.

— Октавиус Гай, – ответил мальчик. – В конторе меня называют Крыжовником – это потому, что у меня глаза навыкате.

— Стало быть, Октавиус Гай, он же – Крыжовник, – продолжал сержант без тени улыбки. – Вчера тебя искали в банке. Где ты пропадал?

— С вашего позволения, сэр, я следил за одним человеком.

— За кем?

— За высоким мужчиной, сэр, у него большая черная борода, и одет он как моряк.

— Я помню этого человека! – вмешался я в разговор. – Мы с мистером Браффом решили, что это шпион, подосланный индусами.

Сержант Кафф, судя по всему, не слишком заинтересовался тем, что решили мы с мистером Браффом. Он продолжал расспрашивать Крыжовника:

— Скажи, а почему ты следил за этим моряком?

— С вашего позволения, сэр, мистер Брафф поручил мне выяснить, не передал ли, выходя из банка, мистер Лукер кому-то какую-то вещь? Я видел, как мистер Лукер что-то передал моряку с черной бородой.