Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 102 – Уильям Уилки Коллинз

И тут моя госпожа в очередной раз его остановила:

— И вам, и моему доброму другу и слуге, думаю, будет легче, если я, подав вам пример, стану говорить прямо, ничего не скрывая. Так вот, вы подозреваете, что мисс Вериндер обманывает нас всех и прячет брильянт в собственных целях. Эта так?

— Именно так, миледи.

— Очень хорошо. А теперь, прежде чем вы начнете говорить, я должна вам сказать, как мать мисс Вериндер, что она совершенно не способна сделать то, в чем вы ее подозреваете. Вы познакомились с ней всего два дня назад, я же знаю ее с пеленок. Что бы вы там о ней ни говорили, меня вы этим не уязвите. Я убеждена, что при всем вашем опыте вы пошли на поводу у обстоятельств. Учтите, никакими тайными сведениями я не владею. Моя дочь не более откровенна со мной, нежели с вами. И защищаю я ее только потому, что хорошо ее знаю.

И с этими словами миледи повернулась и протянула мне руку. Я молча приложил ее к губам.

— Можете продолжать, – сказала она, взглянув на сыщика столь же твердо, как и раньше.

Сержант Кафф поклонился. Слова моей госпожи на него, как видно, подействовали, его похожее на топор лицо на мгновение смягчилось, ему как будто бы стало ее жаль. При этом не составляло труда заметить: сыщик остался при своем мнении. Он устроился на стуле поудобнее и приступил к своей обличительной речи.

— Просил бы вашу светлость, – сказал он, – взглянуть на всю эту историю моими глазами, а не только своими. Представьте себе на минуту, что не я приехал к вам, а вы ко мне, во всеоружии моего опыта. И позвольте мне вкратце напомнить вам, в чем этот опыт состоит.

Моя госпожа кивнула в знак согласия. Сержант продолжал:

— Последние двадцать лет я в основном занимался тем, что улаживал щекотливые семейные дела. Могу буквально в двух словах объяснить, к чему сводится мой опыт в историях, подобных той, которую мы расследуем сейчас. Так вот, мой опыт подсказывает мне, что юные дамы, знатные и с положением, нередко залезают в долги, в которых боятся признаться своим ближайшим родственникам и друзьям. Случается, они влезают в долги модистке и ювелиру. Бывает, деньги нужны им в целях, которые не имеют ничего общего с нашим делом и которыми мне бы не хотелось вас шокировать. Запомните, чтó я вам только что сказал, ваша светлость, а теперь поговорим о том, как пригодился мой опыт (хотелось мне этого или нет) в событиях, происходящих в вашем доме.

С минуту он молчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил; каждое его слово с предельной ясностью запечатлелось у нас в мозгу; судил он по справедливости, не щадя никого.

— Первые сведения о пропаже брильянта, – начал он, – я получил от инспектора Сигрейва. Очень скоро, как я и предполагал, выяснилось, что расследовать это дело инспектор совершенно не способен. Из всего им сказанного любопытным мне показалось только одно: мисс Вериндер почему-то отказалась отвечать на его вопросы и по совершенно непонятной причине говорила с ним грубо и облила презрением. Странно, подумал я, однако приписал ее несговорчивость развязной манере инспектора, которая девушке вполне могла не понравиться. Что ж, запомни, сказал я себе и занялся этим делом один. И вскоре, как вы знаете, обнаружил пятно на двери. Из показаний же мистера Блейка следовало, что и пятно, и пропажа брильянта – звенья одной цепи. Покамест все мои подозрения сводились к тому, что брильянт украден и что украсть его мог кто-то из слуг. Очень хорошо. Что же происходит дальше? Мисс Вериндер внезапно выходит из своей комнаты и обращается ко мне. Насторожили меня три обстоятельства. Во-первых, она по-прежнему невероятно взволнованна, а ведь брильянта хватились больше суток назад. Во-вторых, со мной она ведет себя ничуть не лучше, чем с Сигрейвом. И в-третьих, она смертельно обижена на мистера Франклина Блейка. Что ж, прекрасно. Вот, говорю я себе, юная леди, которая лишилась очень дорогого драгоценного камня, причем девушка эта – я же вижу и слышу – крайне вспыльчива и несдержанна. И как же в создавшейся ситуации и с таким нравом она себя ведет? По совершенно непонятной причине она испытывает отвращение к мистеру Блейку, к инспектору и ко мне – к трем людям, которые, каждый по-своему, пытаются помочь ей отыскать пропавшую драгоценность. И вот тогда-то, ваша светлость, и никак не раньше, я и обратился к своему опыту, и мой опыт подсказал мне, чтó на самом деле происходит с мисс Вериндер. Я сравнил ее поведение, раньше совершенно необъяснимое, с поведением других молодых девушек, которых хорошо знал. И пришел к выводу, что и у нее тоже есть долги, в которых она боится признаться и которые должны быть уплачены. И тогда я задумался: быть может, брильянт вовсе не пропал, а заложен, чтобы расплатиться с долгами? Вот к какому выводу я пришел на основании своего многолетнего опыта. А о чем свидетельствует ваш опыт, миледи? Он противоречит моему?