Книга Убийство. Дубль первый, страница 103 – Валерий Шарапов

— Ой, что это я! — спохватилась хозяйка. — Даже чаю вам не предложила со смородиновым листом.

— Поверьте, это все лишнее, Маргарита Яковлевна, — заверил ее Михаил, выкладывая на столе фотографии с вечера знакомств в санатории.

— Вы так говорите потому, что еще не попробовали мой чай, — вынесла строгий вердикт хозяйка, направляясь в кухню. — А как попробуете… Вы спрашивайте, я из кухни буду отвечать.

— Ну зачем же напрягаться? — удивленно заметил Варчук, проходя за хозяйкой в тесноватую кухню. — Неужели Владлена не была с вами откровенна? Неужели вы ни разу не говорили о мужчинах?

— Не забывайте, мы были соседками, а не подругами! Хотя разговоры о мужчинах были, но вскользь, нехотя. Короче, как о чем-то несущественном. Уж простите.

— За что вы просите прощения? — удивленно улыбнулся Варчук, но тотчас стер улыбку с лица. — То есть мужчин в окружении вашей соседки вы не видели?

— Нет, пожалуй, — не очень уверенно ответила соседка Шугалей, — ни одного.

— А не припомните такого, чтобы она задерживалась или, может, и вовсе не ночевала дома?

Когда Маргарита Яковлевна вместе с Михаилом вернулась с заварочным чайником в комнату, у капитана возникло ощущение, что хозяйка чего-то недоговаривает. И когда доставала чашки из серванта, и когда разливала чай, ощущение только усилилось.

Хозяйка не проявляла никакого любопытства в отношении лежащих на столе фотографий. Ну подумаешь, лежат какие-то бумажки, ну и пусть лежат.

Следователя это начало напрягать. С подобным равнодушием он еще не сталкивался. Ее безразличие выглядело по меньшей мере странным.

— Вы не посмотрите фотографии?

— Ну если вы настаиваете… Хотя… столько времени прошло, могла забыть, у меня память на лица не очень.

Перебирая фотоснимки, Маргарита Яковлевна близоруко щурилась. Варчук подумал, что где-то должны быть, наверное, очки. Хозяйка словно прочитала его мысли:

— Очки в мастерскую отнесла: дужка сломалась и винтик выпал. Обещали к завтрашнему дню сделать.

«Так вот в чем дело! — догадался Варчук. — Она просто сегодня плохо видит. Да, не повезло тебе, следователь. Хотя, с другой стороны, никто в этом не виноват. Может случиться с каждым».

— Этого видела у нас в подъезде, — неожиданно протянула хозяйка фотку Михаилу. — Кажется, в то самое время. Ни до, ни после он не появлялся.

С фотографии улыбался Олег Хмельницкий. Факт, увы, открытием не являлся.

— Видите, как здорово! — похвалил Маргариту Яковлевну Варчук. — Одного преступника вы распознали. Думаю, и других найдете, опознаете.

— Ой, вряд ли, — покачав головой, разочарованно сказала Маргарита Яковлевна. — Больше никого не могу узнать.

От грустных мыслей, теснящихся в голове, следователь сыпанул себе в чашку пару ложек сахара, размешал и сделал несколько осторожных глотков. Потом попробовал овсяное печенье.

Видимо, глюкоза, ударив в мозг, напрягла пару извилин, и решение пришло само собой.

— Извините, у вас какие очки?

— Плюс три.

— Скажите, кто из соседей сейчас дома?

— Наверняка Алевтина Семеновна из девяносто второй, — припомнила хозяйка, не очень понимая, что задумал следователь.

Недолго думая, он вышел на лестничную площадку и позвонил в девяносто вторую квартиру.

Открыла тщедушная невысокая старушка с горбатым носом. Дозморов еще подумал, что горбинка на носу для того природой и придумана, чтоб на ней очки держались.