Книга Госпожа Сим – киллер, страница 77 – Джиён Кан

Тем вечером я ушла в учебный зал, как просила мама. Я не могла сосредоточиться на учебниках, поэтому просто убивала время играми на телефоне, а потом отправила брату сообщение с вопросом, когда он собирается домой. В этот момент я почувствовала, что за спиной кто-то есть. Обернувшись, я увидела Чинсопа. Одними губами он произнес: «Пойдем». Я собрала вещи и побежала за ним.

— Помнишь день, когда погиб отец?

Моим шагом до дома было идти двадцать минут. Мы с братом пытались подстроиться друг под друга, поэтому одному приходилось идти быстрее, а другому медленнее, чем обычно.

— А ты помнишь? – ответила я вопросом на вопрос.

— Тогда были промежуточные экзамены, я сидел в школе допоздна. Вдруг за мной пришел классный руководитель. Я подумал, что-то случилось с мамой, потому что накануне заметил, как она выпила бутылку сочжу, закусив все шоколадкой, потом налила в бутылку воды, поставила ее обратно в холодильник и, уставшая, легла спать. Я тогда впервые в жизни видел, чтобы мама пила алкоголь, поэтому всю дорогу волновался, не произошло ли с ней что-нибудь, но, когда мы наконец приехали в больницу, оказалось, что мама цела и невредима, но беда стряслась с папой.

Это для меня было новостью. До сих пор я думала, что папа выпил подаренную мной сочжу, сел пьяным за руль и разбился.

— То есть папа сел в машину трезвым?

— Конечно. Но к тому моменту он уже ослеп из-за диабета. Было бы странно, если бы слепой человек не влетел куда-нибудь за рулем машины. Это было самоубийство.

Я подозревала, что папа совершил самоубийство, потому и дал мне денег тогда, но даже не могла представить, что он врезался в стену из-за того, что совсем ослеп. Я снова превратилась в маленькую девочку, шмыгающую носом рядом с папой, который искал на ощупь бутылку сочжу, и выпустила на волю несколько слезинок, затаившихся глубоко внутри.

В тусклом свете фонарей я взглянула снизу вверх на брата – он был очень похож на отца. Наверняка Чинсоп тоже пользуется популярностью у девушек, но мне подумалось, что он все же ужасно одинок из-за своего неумения открываться людям.

— Мелкая ты еще была, так что я не стал рассказывать всех подробностей. А теперь ты без пяти минут студентка. Ты у нас умная, образцовая ученица – добьешься всего, чего хочешь. Конечно, если у нас будут деньги.

Брат сказал это так решительно, что мне стало не по себе. Зачем-то я резко огрызнулась:

— Когда я поступлю в университет, то тоже буду работать. Репетитором или официанткой. Так что не волнуйся!

Я хотела пойти вперед, но брат удержал меня за руку.

— Я знаю, что у тебя все хорошо получается, за что бы ты ни бралась. Но чтобы жить, нужно обеспечивать хотя бы самый минимум: крышу над головой, пропитание, одежду да те же расходы на проезд. Нельзя маме одной все тащить, хватит с нее. Короче, я решил, что теперь зарабатывать буду сам. – Как только он замолчал, две желтогрудые синички, прыгавшие по забору вдоль дороги, захлопав крыльями, взлетели в ночное небо. – На этой сберкнижке сейчас сумма, которой хватит на базовые нужды нашей семьи.

Он достал из кармана куртки, той самой, в которой я шарила утром, мою сберегательную книжку, куда я когда-то хотела откладывать деньги на обучение. Нам их завели еще в средней школе, но я пополнила счет всего пару раз, а потом убрала книжку в ящик и благополучно забыла о ее существовании. Как она очутилась в кармане брата? Я открыла протянутую книжку и посмотрела на баланс. За вычетом моих несчастных пятидесяти двух тысяч вон остаток на счету составлял ровно тридцать миллионов.