Книга Госпожа Сим – киллер, страница 24 – Джиён Кан

— Ким Сокпон не какой-нибудь там болтливый старик! Вы ж мне как родные. Думаешь, я подниму шумиху?! О госпоже Сим я знаю уже давно.

«Скорее всего, он просто хитрит и прощупывает почву», – решил я.

— Любезный, у нас уши в десять раз больше, чем у других. Если мы услышим какие-то слухи, то с легкостью за полдня найдем, кто их распространяет. Понимаете, о чем я?

Ким Сокпон лукаво улыбнулся:

— Понимаю, директор Пак. Возьмите меня к себе, и не о чем будет волноваться. Посмотрите на это иначе. В молодости я был тем еще авантюристом. Каким только спортом не занимался, всю страну объездил. И пока не всю удаль утратил, есть еще порох в пороховницах. Если не верите, пойдемте в сауну в подвале.

Госпожа Сим растирала пальцами виски, как будто у нее разыгралась мигрень. Мне пришлось назначить Ким Сокпону зарплату, равную его окладу сторожа, и пообещать создать в комнате охраны особую группу быстрого реагирования. Ким Сокпон назначался единственным руководителем этой группы, и его основной задачей было незамедлительно предупреждать по телефону агентство «Смайл», если на территории появлялся кто-то подозрительный. Ровно то же Ким Сокпон делал и сейчас, но теперь вместе с должностью руководителя он получил прибавку к жалованью. Ким Сокпон элегантно поднес руку к голове и отдал честь.

— Директор Пак, вы хороший человек. Говорят, исправно платит аренду в этом здании только агентство «Смайл». А ваше свежее кимчхи, госпожа Сим, было очень вкусным. Спасибо. Но немного солоноватым. У меня повышенное давление. Вы в следующий раз делайте чуть более пресное. И, Чунги, на втором этаже тоже надо пробить засор в раковине.

Как только руководитель особой группы Ким Сокпон удалился, мы все выдохнули.

Чунги надел резиновые перчатки и с мрачным видом взял бутылку со средством для прочистки труб.

Когда я спустился по лестнице и пересек коридор, то услышал, как Ким Сокпон напевает одну из популярных баллад: «Ах, эти сожаления, причиной всему – сожаления…» Слова отозвались болью в сердце. Похоже, осколок ножа, вонзенного Сундок, уперся во что-то внутри грудной клетки.

Сожаления стали причиной всего. Тут не поспоришь.

Ужас, что делается! Через несколько дней мне предстоит встать на лезвие меча и взглянуть в лицо судьбе. Я воткну трезубец в бок упитанного поросенка, не забывая звонить в специальный колокольчик и изрыгать бессмысленные предсказания. Затем закачу глаза так, что покажутся белки, и помощницы шаманки, в развевающихся ханбоках похожие на фей, аккуратно поднимут и поставят меня на остро заточенное голубоватое лезвие меча, вставленного в спину фигуры дракона. Еще до того, как я успею вскрикнуть от боли, нежная кожа моих ступней, коснувшись лезвия, окажется рассечена, и алая кровь зальет дракона вместе с персиковыми одеяниями помощниц. Госпожа Кым, схватившись за голову, упадет в обморок, а меня с ногами, вскрытыми, как раковины моллюсков, увезет в больницу машина «скорой помощи», которую вызовут зрители. Если каким-то чудом я выживу, госпожа Кым явится ко мне разгневанная, в сопровождении следователей, – это ясно как день. Она и так уже заплатила лжешаманке почти тридцать миллионов вон за гадания, еще десять миллионов – за амулет с магическими письменами, чтобы пресечь измены мужа, двадцать миллионов – за проведение обряда изгнания злых духов из сына, который, весь в мать, не блещет в учебе; а за предстоящий обряд выложит ни много ни мало сто миллионов вон. С рук это мне не сойдет. Помимо того, я уже получила пятьдесят миллионов аванса, а вторую половину госпожа Кым обещала скоро принести. Времени придумать, как выкрутиться из этого неприятного положения, практически не осталось.