Книга Первый ящик снизу, страница 6 – Паоло Дельмастро

Было полдвенадцатого ночи, когда я открыл дверь своего подъезда. Пицца ждала меня на полке под почтовыми ящиками. Естественно, она уже остыла, но я быстро разогрею ее в духовке, пока буду принимать душ.

16 июня. Среда

Вот уж правду говорят: утро добрым не бывает. Лично я, только что проснувшись, чувствую себя как тот старый автомобиль, который, прежде чем завестись морозным утром, ревет, словно упрямый мул. Наверное, мне стóит заняться физической активностью, но почему-то каждый раз, когда я пытаюсь начать, становится только хуже. Нет, пожалуй, нужно просто принять свое постепенное и неизбежное физическое истощение, вот и все.

Я решил не терять времени, дожидаясь, пока мои суставы приобретут приемлемую подвижность, и побрел в ванную бриться. Сегодня у меня была назначена деловая встреча: в одиннадцать я должен быть на проспекте Падуи, чтобы встретиться с братьями Гальбьяти, владельцами компании HTI. Они хотели предложить мне дело для расследования. Из того немногого, что мне сообщили по телефону, я понял, что речь идет о промышленном шпионаже, но во все детали они пообещали посвятить меня в личной беседе.

Конечно, Гальбьяти не могли знать, что поручать мне дело такого масштаба — все-равно что участвовать в Гран-при Монцы^[14] на детском педальном автомобиле. Но приближался август, и работа была мне необходима, чтобы как-то пережить лето. Поэтому я не стал посвящать потенциальных клиентов в то, что обычно мне приходится заниматься куда более обыденными делами. Ничего не поделаешь: я зарабатываю на том, что в мире есть неверные мужья и жены, а также встревоженные родители, случайно заметившие подозрительную округлость живота дочери-подростка, с которой у них не получается наладить контакт.

Я как раз искал информацию о компании HTI в интернете, когда в дверь позвонили. Посмотрев на часы — было девять десять, — я попытался представить, кто бы мог преодолеть несокрушимую преграду в лице синьоры Луизы — пожилой консьержки, которая мне всегда казалась помесью эсэсовца и неаполитанского мастифа. Я окинул взглядом бардак, царивший в квартире, решил его проигнорировать и подошел к двери. Посмотрев в глазок, я разглядел двух типов в полицейской форме.

— Кто там?

— Господин Фоссати? Полиция, агенты Розато и Поцци. Нам нужно с вами поговорить.

— Я не хочу у вас ничего покупать, — неудачно сострил я.

— Господин Фоссати, это важный вопрос, пожалуйста, откройте дверь.

— Вы хотите меня арестовать?

— Нет, синьор, мы хотим только попросить вас проехать с нами в полицейский участок по одному весьма важному делу.

— В какой участок?

— Тот, который на улице Фатебенефрателли^[15].

Это было как удар в живот, подобный тем, которые я получил той ночью. Внезапно перед моими глазами начали всплывать картины, которые, как я надеялся, были давно похоронены в самых темных закоулках моей памяти — в ее пыльных синапсах, в местах настолько глубоких, что выбраться из них было невозможно. Однако стоило мне лишь услышать это слово, как вытесненные воспоминания вырвались на поверхность, удивляя своей яркостью.

— Мне бы не хотелось, — произнес я, все еще надеясь, что этого может быть достаточно.

— Синьор Фоссати, нам приказано сопроводить вас в полицейское управление для беседы с комиссаром Манкузо. Это не займет много времени, и по окончании встречи мы доставим вас домой.