Книга Первый ящик снизу, страница 42 – Паоло Дельмастро

— Давай выпьем и посмотрим, появятся ли у нас какие-нибудь умные идеи, — сказал Андрей, поднимая бутылку и делая большой глоток. — Итак, мы выяснили, что эта партия была сыграна Каспаровым, и знаем ее дебютную схему: сицилианская защита с атакой Каналя у белых.

— Да, — кивнул я.

— Хорошо, но что это может значить для нас? Я так понимаю, нам нужно попытаться понять, что в этом особенного, какое сообщение может заключаться в таком обычном начале партии. Ведь, что ни говори, сама по себе игра была неординарной: один из первых онлайн-матчей в истории, чемпион мира в одиночку против форума из более чем пятидесяти тысяч шахматистов, которыми руководили три гроссмейстера. Или же ключ к разгадке в том, что партия была сыграна не кем иным, — Андрей усмехнулся, — как Великим Гроссмейстером всех времен и народов Гарри Каспаровым?

Мой друг умолк. У меня сложилось впечатление, что он уже знал ответ на этот вопрос, но хотел, чтобы я сам догадался.

— У атаки Каналя есть только одна особенность, — стал рассуждать я, — белые начинают с королевской пешки. Так обычно поступают те, кто предпочитает открытую^[33] и упорную игру. Но уже на третьем ходу выбирается вариант, который возвращает все к закрытой, медленной, позиционной игре. Такое маленькое противоречие, но я не понимаю, как это может нам помочь.

Андрей улыбнулся. Да, я был уверен, что он уже все понял. Я попытался продолжить свое логическое рассуждение.

— Сам факт того, что Каспаров сыграл эту партию, может иметь множество смысловых оттенков.

Владелец бара подошел к нашему столу с тарелкой мясной нарезки и корзинкой хлеба.

— Согласен, — ответил Андрей, хватая кусок хлеба и ломтик колбасы.

— Но каких? Я все еще не понимаю, как связать это с убийствами.

— Я тоже. Однако подумай: Каспаров, один из величайших шахматистов в истории, в тысяча девятьсот девяносто девятом играет эту партию в одиночку против целой массы народа и выигрывает. Один против всех, один ход в день — этакий супергерой против обычных людей. Пятьдесят тысяч мозгов, включая нескольких шахматистов высочайшего уровня, у которых была возможность консультироваться друг с другом, не смогли его одолеть. Это же победа индивидуального гения над коллективной организацией масс! Кстати, Элио, ты помнишь, как мы в нашем шахматном клубе играли с Карповым? Он тогда тоже нас всех победил, — на секунду отвлекся мой друг, но сразу же продолжил: — Так вот, это может быть вполне определенным посланием: сила не в массах, коллективность не может рассчитывать на что-то большее, чем достойная нормальность. После поражения от Карпова у клуба была возможность учиться, сравнивать, совершенствоваться и лучше организоваться. И Каспаров, по сути, победил потому, что истинный прогресс и совершенство в науках и искусствах достигаются только благодаря гению избранных.

Я все еще сомневался.

— Другими словами, это восхваление элит.

— Совсем нет! Между гениальностью и элитарностью нет никакой связи. Впрочем, я прекрасно знаю, что болтаю сейчас почем зря, но это лишь для того, чтобы стимулировать наш мыслительный процесс. А пока ты думаешь, может, закажем еще еды? — как ни в чем не бывало, сказал мой друг, хватая последний кусок ветчины.

— Андрей, такое чувство, что ты не ел целую неделю.