Книга Дрессировка чужих мышей, страница 60 – Дарья Донцова

Анастасия посмотрела мне прямо в глаза.

— Если разговор предполагался только о бабах Василия, то не помогу. И вообще ничего о нем не знала, даже адреса, он сам иногда ко мне забегал. Я понимала: брат из тех, кто нарушает закон. Но я его любила. Почему? Потому что: «Мы с тобой одной крови, ты и я». Если не знаете, это слова пантеры Багиры, которые она говорила Маугли…

— Получила ноль информации, – сообщила я, войдя в наш офис.

— Уже прослушали твою запись, – пробурчал Димон. – Какое впечатление от дамочки?

— Двоякое, – ответила я, – с одной стороны, она вежлива, хорошо воспитана, приветлива. С другой… – Я замолчала.

— С другой стороны? – повторил Коробков. – Что?

— Очень резко высказывалась о родственнике, – продолжила я, – осуждала его поведение. Ей определенно не нравился способ зарабатывания Василием денег. Но мне показалось, что сестра до сих пор любит брата, хотя о нем с осуждением говорит. Я себя во время общения ощущала, словно режиссер Константин Сергеевич, когда он очередной спектакль готовил.

— Кто? – не сообразил Краснов.

— Станиславский, – растолковал Коробков, – один из создателей МХАТа. Вроде он на репетициях мог сказать актеру: «Не верю!» Исполнитель старался, изображал изо всех сил, что мог. Но – «Не верю!» В поведении лицедея правды нет.

— Вот-вот, – кивнула я.

— Ну, это из области вкусовщины, – сказал Филипп, – а мы смотрим на факты.

— Знаешь, – усмехнулся Димон, – иногда упомянутые тобой факты врут, порой истолковываются неправильно, а интуиция опытного человека никогда не подводит.

— Неужели тебя люди никогда с честным видом не обманывали? – задала я вопрос.

— Ну… бабушка в детстве, – после небольшой паузы произнес новый член Бригады, – она отказывалась внуку мороженое покупать, говорила: «От пломбира язык в сосульку превратится, чихнешь, он разобьется!»

— Жуть! – воскликнула я, – нельзя так ребенка пугать! Долго ты пенсионерке верил?

Краснов почесал ухо и ответил:

— Лет до пяти, потом вопрос в голове появился: вон сколько людей на улице летом с вафельными стаканчиками. У всех потом языки разваливаются? Решил проверить бабушкины слова на практике.

— Храбрец, однако, – захихикала я, – не побоялся, что онемеешь!

Филипп тоже засмеялся:

— Подумал, научусь пальцами разговаривать, как соседи с третьего этажа, зато эскимо попробую и, потеряв язык, смогу потом есть пломбир столько, сколько захочу.

— Почему? – хором спросили мы с Димоном, а Коробков добавил:

— Где причинно-следственная связь между потерей языка и лакомством?

Краснов окончательно развеселился:

— Неужели непонятно? Язык у человека один. Мой из-за пожирания вафельного стаканчика превратится в осколки, второй орган болтовни не отрастет, следовательно, смогу лопать и рожки, и эскимо, и «Ленинградское», и вообще все-все, чем в будке торгуют. Бояться уже нечего. Все плохое случилось, хуже не станет.

Дима захихикал, а я кивнула:

— Да, когда все плохое состоялось, метаться поздно. Надо принять неприятность, сообразить, коим образом жить в новых условиях! Вот у меня умер муж, сгорела квартира. Ужасная история. Прибавьте к ней мою неспособность найти работу. Куда ни заходила, везде посылали лесом. Когда в очередной раз меня из отдела кадров отправили вон, я залилась слезами на улице. Все нервы порвались, тормоза заклинило. Настал самый ужасный день в жизни! Упала на дно! И вдруг вижу, как пожилого человека машина сбила. Танюша ринулась пенсионера спасать. А это был Гри, Аристарх Бабулькин в гриме старика. И здрассти! Я вышла за него замуж, и он устроил меня в Особые Бригады на работу. Никогда не надо сдаваться. Знай, прежде чем получить от Господа подарок, придется через болота переплыть, от крокодила удрать. Страшно, а ты иди! Жутко, а ты ползи! Никто не помогает – сам вылезай из бед. Сумел добраться до твердой почвы – вставай. Победил в бою – не хвастайся. Тот, кто плакал, злился на весь свет, завидовал успешным, говорил о них гадости, причитал: «Ничего хорошего у меня в жизни нет, оклад пять рублей», вот он в том болоте утонул, и капец! А тот, кто губу закусил, решил: «В жизни ничего просто так не дается», не ныл, не стонал, не ждал помощи ни от кого, не хотел чужой должности, не мечтал о больших деньгах, не завидовал, а просто шел по пути, который для себя выбрал, вот он получил все, и даже больше.