Книга Дрессировка чужих мышей, страница 25 – Дарья Донцова

— Но в списке сотрудников твое фото, – не сдавался коллега, – только ты… э… слишком сочная.

— Слишком что? – не поняла я.

— В детстве один раз назвал подругу мамы толстой, – пустился в объяснения Краснов, – после ухода приятельницы она растолковала, что некоторые слова в лицо даме не говорят. Если же имеется необходимость сообщить нечто об ее внешности, то прилагательные: жирная, толстая, неуклюжая, старая, уродливая ни в коем случае никому никогда в лицо не бросают. Вместо них говорят: уникальная, прекрасная, словно закат солнца, удивительная…

— Покажи снимок, – перебила я парня, увидела изображение на экране ноутбука и рассердилась. – Где сходство со мной? Я что, похожа на танк? У меня на голове химическая завивка?

— Нет, нет! – затряс головой Краснов.

— Сфотографируй меня! – велела я.

— Вот, – затараторил Филипп через пару секунд, опять поворачивая ко мне ноутбук экраном.

— Да, – согласилась я, – это Таня Сергеева, начальница одной из Особых Бригад! Снимок, который ты показал, не мой! И голова не от Сергеевой. Сейчас удалю жуть.

Прежде чем Филипп успел отреагировать, мой палец ткнул в нужную кнопку.

— Все! – обрадовалась я, – страшилище исчезло навсегда! И вот что еще очень интересно: ты говорил о моих шести браках, а назвал четырех мужей! Где еще два?

— Ну, – начал Филипп, – думаю, их данные засекречены. Нельзя о них писать…

Договорить он не успел, так как затрезвонил мой телефон. На экране определился незнакомый номер, и я схватила трубку.

— Добрый день, беспокоит Иван Викин. Приехал в трактир, но не могу вас найти, – произнес приятный баритон.

Я вскочила! Татьяна, ты молодец! Заболталась с новичком и начисто забыла о работе.

— Простите, Иван, у меня колесо лопнуло, – выпалила я, – то есть не у меня, конечно, а у машины. Прибуду через десять минут! Можете подождать?

— Конечно, не беспокойтесь, до пятницы совершенно свободен, – процитировал актер и писатель слова Пятачка из мультфильма про Винни Пуха.

— Еще раз прошу у вас прощения за опоздание, – сказала я, усаживаясь за столик.

— Сегодня свободен от дел, – вежливо ответил Иван, – а красивой девушке не следует торопиться на встречу, даже если свидание по рабочим вопросам. Заказал пирожные, а вот чай или кофе захотите, не знал!

Пару минут мы вели светскую беседу, потом я приступила к нужному разговору.

— На обложке книг вы немного иной, чем в жизни.

— Да уж, – развеселился мужчина, – снимок автора много лет не меняется. Я потихоньку старею, а он нет.

Я положила на стол диктофон и уточнила:

— Можно записать беседу?

— Конечно, – кивнул Иван. И я задала первый вопрос:

— Как вам в голову пришла идея стать писателем под псевдонимом Иван Колдун?

Викин засмеялся:

— Не верите, что видите бессмертного?

— Простите, нет, – честно ответила я. – И неужели есть люди, которые считают вас тем самым знахарем?

— Они правы, – вдруг сказал Иван.

Я не выдержала, засмеялась и попросила:

— Поделитесь рецептом рекордного долголетия. Что следует съесть? Хочется прожить, как вы, более ста лет и выглядеть на тридцать!

— Спасибо за комплимент моей внешности, – не остался в долгу Викин, – я намного старше. Простите, некорректно выразился. Да, есть люди, которые полагают, что я тот самый бессмертный знахарь и колдун. Это не так. Но Иван и Аксинья – моя прямая родня. Хотим мы этого или нет, в каждом человеке живы его предки. Генетика сложная, но очень интересная наука. Не зря почти все дворяне вели книги, в которые вносили сведения: даты рождений, что за болезни имелись у каждого члена семьи, день и причина смерти. Увы, составление подобных гроссбухов сейчас прекратилось. А в шестнадцатом веке, например, прежде чем свататься к девице, отец жениха приносил родовой талмуд, папенька девушки открывал свой. И мужчины видели, например, что с одной и другой стороны есть ранние смерти от кашля с кровью. Никто тогда про палочку Коха не слышал^[2]. Но главы семей разочарованно разводили руками, нет, нет, нашим детям нельзя жениться. У их предков одинаковая грудная болезнь. Нужно вливание здоровой крови. В дневниках одного из князей есть забавная запись. У этого аристократа имелся рост метр шестьдесят, а у жены – метр пятьдесят пять. Дочь их, на десять сантиметров ниже родительницы, хотела идти под венец с юношей, который перерос невесту всего на полпальца.