Книга Дрессировка чужих мышей, страница 22 – Дарья Донцова

Деревне, в которой жил знахарь, невероятно повезло. Фашисты, двигаясь на Москву, уничтожали на своем пути все населенные пункты, убивали и молодых, и пожилых, и детей. Но Барабосово, похоже, находилось под покровом Матушки Богородицы. Избы стояли вблизи большого лесного массива, и жители ушли в чащу, где заранее приготовили убежища. Увели животных, забрали стариков, младенцев. Враг сжег пустые дома и двинулся дальше, на Москву, крестьяне не пострадали. А вот Иван с Аксиньей пропали.

— Интересная история, – кивнул Димон. – Но зачем она нам?

— Сейчас узнаете, – ответил Краснов. – Село, о котором сообщил писатель, по-прежнему называется, как и раньше, – Барабосово. Не знаю, хорошим ли целителем был Иван и коим образом он стал прозаиком? Полагаю, дядька грамотный, но о нем не удалось найти никаких сведений. Из какой семьи литератор? Почему, когда и как он оказался в селе? Сам ли писал книги, снискавшие бешеную по тем временам популярность? Из каких источников взята информация о том, что в начале тридцатых годов Иван и Аксинья начали брать ненужных незаконнорожденных младенцев и пристраивать их в бездетные семьи? Это можно назвать благотворительной работой или знахарь с женой получали деньги?

Филипп побарабанил пальцами по столу и продолжил:

— Начиная с тысяча девятьсот сорок первого года об Иване и его жене нет никаких сведений. Они словно под землю провалились. Мне показалось интересным совпадением. Спустя много лет на месте избы колдуна построился дорогой, добротный дом. В нем поселилась Елизавета Петровна Будина, и ей привозили годовалых малышей. А потом, когда дитя достигало восемнадцати лет, воспитательница его выгоняла. Мало кому из ребят удалось убежать от злой бабы. Одна из этих воспитанниц – наша клиентка Вера Михайловна Николаева. А до нее детдом, более похожий на зону, где отбывают наказание преступники, покинул Михаил.

— Так-так, – пробормотал Коробков. – Думаешь, некто вдохновился примером колдуна и его жены и начал помогать женщинам?

— В наше время ребенок, рожденный вне брака, не является для матери печатью с надписью «отверженная», – возразила я.

— Не спорю, – кивнул Филипп, – но не все так считают, кое у кого иное мнение, и переубедить такого человека невозможно. Дрессировка чужих мышей – неблагодарное дело. Вот вам ситуация. Предположим, у олигарха есть единственный сын, продолжатель его дела. «Мальчик» влюбляется в девушку, у которой свой малыш не пойми от кого. Семья радостно принимает невестку, нежно любит ее карапуза. Он получает все, что имеют потом дети уже от законного брака: учится в элитной школе, потом в Гарварде, ему дарят дом в поселке.

Спустя время олигарх умирает. Вскрывают завещание, а там указано: родным внукам – все самое хорошее. А старшему, незаконнорожденному, вообще ничего, кроме дома, что он уже получил. Живи, парень, по своему разумению. В последней воле деда написано еще и такое его распоряжение: родители не имеют права ничего давать из семейной кассы бастарду. Работать на фабриках-заводах деда тоже запрещено. Конечно, со своим хорошим образованием юноша не пропадет. И голодать он не станет – любящая мама привезет ему продукты и ассигнации в карман положит, но все большие капиталы – мимо сына женщины, который не пойми от кого на свет появился. Или такой вариант. Замужняя дама родила от своего шофера. Законный муж сделал ДНК-анализ и все сразу понял. Разводиться с изменщицей он по разным причинам не может. Но и терпеть в своем доме плод греха супруги не намерен. Или дочь всем известного человека рано стала матерью, имя любовника она не знает, так как все случилось спьяну на вечеринке. И никому не нужного младенца отдают сначала няньке, а потом воспитательнице. Теперь последнее, но, на мой взгляд, очень интересное. Не так давно издательство «Твой роман» стало выпускать детективы, на их обложках стоит имя Иван Колдун. Тот, что прославился в середине двадцатых годов прошлого века под тем же псевдонимом.