Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 7 – Мария Камардина

— …И отец каждой может оказаться скрытым предателем.

Ивор смотрел прямо и без улыбки. На миг Гэлхану захотелось плюнуть на клятву и рассказать всё – формулировка позволяла раскрыть наследнику неприятные подробности в случае угрозы его жизни, а угроза была, иначе император не выгнал бы брата из столицы настолько поспешно. Но в следующий миг принц неприятно ухмыльнулся и отвернулся к окну.

— Кстати, Лиссандра тоже училась в этом пансионе. От предателей нас хранит Имперская служба безопасности, но даже Мать-Настоятельница не может гарантировать, что в заведении, удостоенном её внимания и заботы, не найдётся ещё одна дура. Или не одна.

Гэлхан всё-таки вздохнул и потёр ноющие виски.

— Вам ведь не обязательно выбирать дуру.

— Как же, – хмыкнул Ивор. – Я молодой олух с ветром в голове, я просто не могу не ошибиться, и потому Влад не подпускает меня к важным делам. Видимо, считает, что стоит ему скоропостижно скончаться – и все знания об управлении страной вместе с практическим опытом перейдут ко мне сами, неким волшебным образом. Хотя… Упаси Всевышний от его опыта.

Гэлхан машинально сотворил знак трилистника, символ Триединой церкви. Вообще-то, слушать, как императора обвиняют в недостатке государственного мышления, ему не полагалось. Однако старший брат при последнем разговоре тоже изволил высказаться о младшем довольно резко, и Гэлхан не был готов решать, кто из них больше прав.

— В вопросах брака вы всегда можете спросить моего совета, – напомнил он и тут же пожалел о своих словах, когда принц развернулся к нему с горящими глазами.

— Вы правы! Дан Гэлхан, мне очень нужен ваш совет, а ещё лучше – пример! Вы ведь ещё не женаты? Это упущение, жрецам вашего ордена непременно нужно обзаводиться семьёй. И чем скорее, тем лучше – вы ведь духовник императорского наследника, могут пойти слухи, что вы не разделяете традиционных ценностей и учите меня плохому!

Мысли и выражения, возникшие в голове Гэлхана в отношении члена императорской семьи, тянули не менее чем на год тюрьмы.

— В моём возрасте уже неприлично проявлять интерес к столь юным девушкам, как воспитанницы пансиона, – ровно проговорил он. – Однако вы, несомненно, правы, и я займусь решением этого вопроса, когда мы вернёмся в столицу.

«Если вернёмся».

— Да, – огорчённо вздохнул несносный мальчишка, – выглядите вы так себе. Но даже старики имеют право на семейное счастье! Насколько вы старше Влада, лет на пятнадцать? На двадцать?

Гэлхан пожал плечами, но признался:

— На семь. – Он коротко глянул в окно – едва заметное отражение не позволяло рассмотреть цвет волос, только то, что они снова растрепались. – Это наследственное, мой отец полностью поседел в тридцать пять. Умер он, увы, тоже рано.

Отражение Ивора в стекле качнулось вперёд, словно желая поймать его взгляд, потом откинулось на спинку кресла. Гэлхан сказал себе, что воспользуется Истинным зрением не раньше, чем через час, и всё-таки потянулся к шкафчику, в котором хранилась аптечка с обезболивающим и бутылки с водой. Лишь сейчас он задумался о том, что наследственной, возможно, была не только седина, но и дар.

Гэлхан Сорро умел видеть смерть.

Вирея попыталась убрать под косынку выбившуюся прядь, но та почти сразу упала обратно. Снять косынку нечего было и думать – утром она едва успела заплести простую косу, а за несколько часов в жаркой кухне вымокла насквозь, и страшно представить, на что стали похожи волосы. Лучше уж пробежать по тёмной лестнице в одежде прислуги, чем пытаться влезть в приличное платье прямо здесь.