Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 57 – Мария Камардина

— Чайку выпьешь, почитаешь в тишине, – уговаривала дана Оллина. – А то и поспишь. У тебя же эти дни работы сколько было, а сколько ещё будет!

— Работа всегда есть, – усмехнулась Вирея и снова включила учебную голограмму, чтобы полюбоваться, как из плоской белой плитки на ладони вырастает Древо Ксантарского накопителя, похожее на высокую, причудливо изогнутую сосну с серебряной хвоей и чёрным стволом. – Какие же они красивые…

— Тёмная красота, – неодобрительно проскрипели от двери. – Злая. Из жадности, из зависти, из крови, из братоубийства выросла, Змеевой кровью полита да слезами человеческими!

Вирея резко подняла голову и едва не отпрянула, но тут же взяла себя в руки и, привстав, поклонилась вставшей на пороге библиотеки старухе в тёмно-синем монашеском одеянии. Дана Оллина ахнула, обеими руками сотворила знак трилистника и почтительно склонила голову:

— Матушка Шания! Да как же вы здесь… Вот не ожидала! Вы присядьте, вот кресло, отдохните, тяжело ведь подниматься…

Блаженная Шания жила в резиденции очень давно, но Вирея впервые видела её так близко, да и в пансион та никогда прежде не заходила. Старуха смотрела на неё прямо и пронзительно, не обращая внимания на дану библиотекаря, и глаза её в тени глубокого капюшона казались совсем чёрными, а морщинистая кожа – серой. Отмахнувшись от заботы даны Оллины, Шания подошла ближе и ткнула пальцем с длинным кривым ногтем в голограмму:

— Спрячь! Спрячь и не касайся более! Змей ползёт по корням древа, обвивает кольцами, тебя обовьёт, обнимет, с собой уведёт, станешь Змеевой невестой!

Вирея помнила, что спорить с блаженной не дозволялось никому, а тех, кто смел ей возражать, могли выставить даже из монастыря, не говоря о пансионе. Она послушно свернула голограмму и убрала в коробку, а коробку на всякий случай спрятала в ящик тумбочки. Старуха сурово кивнула, смотрела на неё несколько мгновений, а потом вдруг растянула тонкие губы в улыбке.

— Хорошая девочка, послушная. Чистая душа. Старая Шания таких любит, таким советы добрые, слова мудрые, подарочки драгоценные… Возьми!

Она наклонилась и схватила Вирею за руку жёсткими, удивительно сильными пальцами. От прикосновения по спине прошла волна мороза, почти сразу стало жарко, а потом в ладонь ткнулось что-то маленькое, твёрдое – и тут же старуха вдруг оказалась у самой двери.

— Счастлива будешь, – со странным удовлетворением в голосе пообещала она. – Старая Шания зря не говорит, старая Шания всё видит, всё знает!

Благодарностей странная старуха слушать не пожелала – развернулась и тут же скрылась за дверью. Вирея опустила голову и ахнула, обнаружив на раскрытой ладони серебряный кулон с тремя крупными жемчужинами: одна чёрная, две белые. На миг показалось, что на жемчуге блестят тёмные капли, но это была лишь игра света.

— Это дорогой подарок, – пробормотала Вирея растерянно, поворачивая ладонь и рассматривая искрящиеся на жемчуге и серебре блики. – Откуда?..

Дана Оллина недоумённо развела руками.

— Может, кто из туристов подарил, а может, из прошлой жизни что осталось… Не знаю, кем она была, пока тут не поселилась. Но ты эту штучку побереги, если уж матушка Шания что дарит, то точно на счастье! – Дана Оллина заулыбалась и тут же нахмурилась: – Совсем ты бледная у меня. Ну-ка, голубка моя, кыш-кыш-кыш, лети отдыхать!