Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 54 – Мария Камардина

Дорожка нырнула под изящную арку из того же материала, что стена. Гэлхан помнил, что в этом саду росли только яблони: по одному из древних поверий по корням высаженных у могил яблонь души умерших спускались в посмертие, а их ветви тянулись до самого неба и могли передать просьбы Всевышнему. На ветвях старых деревьев трепетали голубые и белые молитвенные ленты с колокольчиками на концах, каждый порыв ветра разносил по острову лёгкий печальный звон. В этом месте хотелось задержаться, послушать звенящую тишину, помолиться в одиночестве…

— Если бы эти ленточки правда исполняли желания, – задумчиво проговорил Ивор, – вы бы что загадали?

Вопрос застал Гэлхана врасплох. В голове пронеслось несколько вариантов, от насущного «найти убийцу» до возвышенного «мира и благоденствия для всех живущих», потом вдруг вспомнилась Вирея, но о ней он точно не стал бы сейчас говорить, тем более что прямо за его спиной сердито пыхтел дан Ансельм.

— Ленточки, – произнёс он осторожно, – скорее дань традиции. Всевышний слышит наши молитвы и радуется, когда Его дети приходят поговорить с Ним, но Он также читает каждое движение сердца, и если желание…

— Вы уходите от ответа, – укорил Ивор.

Гэлхан вздохнул и честно признался:

— Ухожу. Всякое движение души можно доверить Всевышнему, но люди не всегда способны понять и принять даже самих себя, что уж говорить друг о друге.

Три дня назад Ивор в ответ на эту же фразу хмыкнул: «Не доверяете, значит. А я вам, как духовнику, доверять почему-то должен!» Но сегодня он отвёл взгляд, обдумывая сказанное, и спустя десять шагов кивнул.

— Вы правы. Я бы хотел лучше понимать себя и людей.

— Благое желание, – согласился Гэлхан. – И его исполнение целиком в ваших руках.

Принц глянул на него искоса и не ответил.

* * *

Добравшись до подготовленной для него комнаты, Гэлхан первым делом накрепко запер дверь, и только потом уронил на пол пальто и с коротким стоном рухнул в кресло. Реальность прогибалась под его желания с большой неохотой, в ушах звенели уже произнесённые однажды фразы, тело норовило повторять те же движения, казалось, от дополнительных усилий ноет каждая клеточка и каждая мышца.

По дороге он попытался поговорить с принцем о том, насколько хорошо тот знаком с молодыми людьми, составляющими свиту. Выяснилось немногое: трое вместе с наследником в одной университетской группе изучали право, экономику и теорию управления, но особой дружбы он ни с ними, ни с прочими прежде не водил и тем более не враждовал. Теперь перед глазами мелькали сердитые блестящие точки, мышцы правой половины головы одеревенели, а над бровью пульсировала боль. Разум требовал сосредоточиться, вспомнить о высочайшем доверии и заняться поисками убийцы, но на практике его не хватило даже на то, чтобы попросить директрису убрать воспитанниц с мороза – пришлось стоять, молчать, слушать речи и стискивать зубы, чтобы не морщиться откровенно.

Вынутый из-под рубашки медальон выглядел обычно, ни свечения, ни движения шестерёнок. Гэлхан некоторое время рассматривал его, пытаясь вспомнить, на каком делении была чёрная стрелка до ритуала – показалось или сдвинулась? В летописях содержались многословные поэтические обещания: якобы артефакт «дарит безграничную власть над вихрями времён, свивая прямое в спирали и выпрямляя изогнутое». Однако императорские сферотехники в пояснительной записке предупреждали, что ресурса матрицы хватит в самом удачном случае на один раз.