Книга Тайна семицветных осколков, страница 77 – Ирина Осинская

— Сосредоточься на этих светлых чувствах, Есения. Именно они помогают бороться с болезненной зависимостью, что была к бывшему жениху.

— Он сможет сделать это снова? Сможет влезть ко мне в голову?

— После наших сеансов? Да щас! — возмутился менталист. — Не для этого я тебя пролечивал, чтобы всякие столичные поганцы лезли своими грязными ручонками. Нет, он больше не имеет на тебя ментального влияния. Но это не значит, что не попытается физически. Так что будь хорошей девочкой и расскажи все Булату. Он должен знать, чтобы иметь возможность вмешаться.

— Капитан в курсе моих непростых отношений со следователем…

— Это хорошо. Это правильно. Теперь давай поговорим о твоем чувстве вины.

— Это не вина…

— Ой ли? Ты обвиняешь себя в смерти Руяна. Думаешь, а что, если бы… Но правда в том, что «если бы» у нас с тобой нет. Есть свершившееся. То, что уже не поправишь и не изменишь. Эта утрата будет с тобой до самого последнего вздоха. Хотел бы сказать, что единственная, но не люблю врать. Впереди ждет еще много всего — и хорошего, и плохого.

— И что вы тогда предлагаете? Как мне пережить боль утраты? Как перестать бояться за тех, кто остался?

— Никак. Страх — это норма. Боль — это норма. Желание жить дальше несмотря ни на что — тоже норма. Прими это. Прими все чувства. Дай им волю.

— Не хочу, — прошептала я, чувствуя, как щекам стало горячо и мокро. — Не хочу…

Но поток было уже не остановить. Слова менталиста прорвали гнойную рану, из которой хлынула вся скопившаяся гадость. Или не слова, а воздействие? Впрочем, какая разница, если с каждым всхлипом мне действительно становилось легче. Боль и сожаление никуда не уходили, но воспринимались уже иначе. Трансформировались в нечто новое. В то, с чем мне предстояло научиться жить. Жить дальше, как и советовал Иван Петрович. Смириться с невозможностью изменить прошлое. А жаль…

— Все в сборе, — констатировал капитан Лихобор, когда в его кабинете помимо нашей троицы появился капитан Горисвет. — Нам дали добро на обыск закрытой шахты. Но попросили сделать это тихо, чтобы не привлекать лишнее внимание.

— Значит, секретная операция? — Глаза Святозара загорелись азартом и предвкушением.

— Все верно, Онежский. Мы отправимся на обыск вместе с основной группой, а затем незаметно отделимся.

— А нас не хватятся? — нахмурилась я.

— Именно поэтому здесь капитан Горисвет. Он курирует операцию. И в курсе нашего отдельного задания. Если что — прикроет.

— Я-то в курсе, но мне все это категорически не нравится, — насупился Ждан Ратиборович. — Шахта охраняется. Хорошо охраняется. Чего туда лезть?

— Проверить не помешает.

— Охрану спроси. Если что-то подозрительное заметили — они скажут. А нет, так и какой смысл туда соваться.

Капитан Горисвет выглядел крайне недовольным, что вызывало недоумение. Ровно до комментария Булата:

— Ну, прости, что без тебя. В следующий раз обязательно возьмем.

— Паяц, — буркнул Ждан Ратиборович. — И все же я категорически против этой вашей вылазки. Начальство же запретило.

— Градоначальник умеет убеждать, — парировал оборотень.

— Этому лишь бы поскорее разобраться с проблемой, — отмахнулся капитан Горисвет. — А что там опасно — не своя же шкура!

— Ждан Ратиборович, мы только на разведку. Я тоже не горю желанием подставлять стажеров.