Книга Дарующая нити, страница 99 – Тата Верная

— Только ноутбук и телефон. Больше мне ничего не надо.

Руслан по приказу одного из Совета принёс мой рюкзак, который я брала с собой в универ, и телефон. Поблагодарила и последовала за моими провожатыми.

— Простите, Марина Рудольфовна, — в голосе Руслана звучала вина, — мы не смогли его остановить.

— Не нужно Руслан, Грэг. Спасибо, что попытались.

— Пожалуйста, не бросайте его.

— Передайте Альфе Роквейлу, что его ожидают в Совете в самое ближайшее время, — перебил Руслана один из Совета, — но для него будет лучше, чтобы это было как можно раньше. Иначе за ним придёт Исполнитель. Вот предписание.

Он говорил что-то ещё, но я уже сидела в машине и не слышала из-за музыки, которая играла в салоне. Водитель протянул мне кофе, но я отказалась. Меня трясло и было очень холодно. Когда оборотень из Совета сел рядом и увидел моё состояние, сразу же укутал в тёплое покрывало. Сопротивляться сил не было.

— Меня зовут Марк, — он приказал водителю включить печку сильнее, и мы тронулись, — вам не нужно бояться. Сейчас вы под защитой Совета, а Ирвану запрещено приближаться к вам. Герман заберёт вас обратно к себе в стаю, как только прибудет сюда.

Я кивнула. Говорить я не могла. Мне казалось, что Иван где-то рядом, что он в отчаянии. Что он близок к сумасшествию. Ну и пусть! Пусть!

Мне казалось, что его волк зовёт мою волчицу, а она рычит и рвётся к нему. Она скреблась в черепе, требуя выпустить её. А потом, понимая, что не получит требуемого, тихо заскулила и уползла в глубь моего сознания.

Как объяснил Марк, мы ехали в городскую резиденцию Совета.

— Сначала тебя осмотрит врач, а потом тебя проводят в комнату ожидания, — произнёс он, помогая мне выйти из машины и не упасть. Ноги так и дрожали, и совсем не держали. Хорошо, что в здании был лифт, иначе я бы просто не дошла бы по лестнице.

— Я назначен твоим куратором от Совета и буду сопровождать тебя вместе с охраной, которую выделил Герман. Ты можешь задавать мне любые вопросы и просить любой помощи.

Кивнула. Горло сжималось, тоска в груди поднималась, не давая сосредоточиться. Говорить не получалось.

Меня провели в медицинский кабинет, где врач молча провёл осмотр. Мне было стыдно раздеваться перед ним, стыдно показывать своё тело. Точнее то, что с ним стало.

— Ты можешь рассказать, что произошло, Мара? — ласково спросил врач, когда я уже сидела напротив него.

Я помотала головой и заплакала. Меня снова затрясло, воздух куда-то стал пропадать, а картинка перед глазами меркнуть.

— Тихо, тихо! Не надо, — слова врача и похлопывание по щекам привели меня в чувство, — не хочешь, не говори. Расскажешь, когда сможешь. А сейчас давай-ка я сделаю тебе успокоительное. Да?

Я согласилась. И сразу стало как-то легче.

— Я написал все рекомендации для твоего врача и отправлю ему на почту, — я сидела сгорбившись, пытаясь вслушиваться в его слова, — тебе я выписал настойку и мазь смазывать раны, чтобы быстрее прошло.

Он поставил передо мной пузырёк и тюбик с мазью. Я тупо смотрела на них. В голове было пусто и тихо.

— Курс успокоительных уколов тоже расписал. И я рекомендую обратиться к психологу. Только не к простому, людскому, а к нашим, психологам-оборотням. Тебе нужна помощь. Я знаю одну волчицу в Петербурге, вот её карточка.