Книга Дарующая нити, страница 100 – Тата Верная

Я послушно взяла визитку и спрятала в карман.

Когда меня привели в комнату ожидания, я упала на кровать и отключилась. Успокоительное, наверное, подействовало в полную силу.

Проснулась от того, что в голове завыла моя волчица. Она выла, скулила, скреблась. Ещё чуть-чуть и я бы бросилась на дверь. Но внезапно она замолчала, потянула носом воздух заскулила и уползла. А меня накрыло волной тоски и боли: я корчилась на кровати, кровь стучала в висках, тошнота подкатывала к горлу, желудок сводило. Перед глазами всё вертелось.

— Ей больно! — услышала я взволнованный голос Германа. Он доносился откуда-то далеко и через вату.

— Это адаптация. Ей нужно привыкнуть, что её волк будет вдали от неё, — голос врача пытался успокоить, — слишком мало времени прошло после их соединения. Они ещё не насытились настолько, чтобы оставлять друг друга надолго.

— Боюсь, в случае Ирвана это в принципе невозможно. Он никогда не отпустит её дольше, чем на полдня.

— Ей нужно время. И занятие. Придумайте чем ей заняться. Это отвлечёт, и она сможет приспособиться.

Как дошла до машины, как ехали и как летели не помню. Помню только, что смотрела на бесформенные облака за иллюминатором и не двигалась. Было лень шевелить руками, головой, жевать. Помню знакомые улицы, мелькавшие за окном машины, помню, как поблагодарила Германа и Марка за помощь, как закрыла дверь на ключ, легла и лежала с открытыми глазами, не отвечая на стук в дверь, плач Леры за ней, не реагируя на выломанную дверь.

Только когда волчица зарычала и оскалилась, привлекая моё внимание, увидела шприц и отшатнулась. Не дала сделать никаких уколов — волчица почему-то была против, а я ей доверяла. За это меня заставили есть: Герман с Архипом Фёдоровичем чуть ли не с ложки меня накормили тёплым супом и мясом.

Легче не стало даже тогда, когда явился Максимиллиан и привёл с собой молодую вампиршу. Хотя, как можно определить возраст у тех, кто не стареет⁈

— Это Лина, она будет помогать Маре, — сказал он, глядя на Германа, будто ожидая, что тот будет возражать, — ей нужна женская помощь. Лера же не может сейчас.

— Да, — Герман согласился, грустно глядя на меня и поглаживая меня по голове, — ей сейчас нельзя волноваться.

— Если что, Лина и Лере может помогать. Ты не стесняйся, обращайся, — Максимиллиан сел в ногах и тяжко вздохнул.

— Что делать-то будем? — с какой-то безысходностью спросил Максимиллиан.

— Защищать! — выпрямив спину сказал Герман, — и приводить в чувство. Значит, сначала надо её помыть. Лина, помогите ей, пожалуйста, а я схожу за ночной рубашкой к Лере. Завтра отправлю их в магазин развлекаться.

Я лежала и слушала их беседу. Участвовать не хотелось, мне было всё равно, что происходит вокруг. Мне хотелось к Ивану. И хотелось спрятаться от него подальше, чтобы он никогда не нашёл меня. Мне хотелось выяснить, кто и зачем отправил это видео моему мужу. И одновременно не хотелось ничего знать.

Меня подняли и усадили в ванну. Лина раздела меня и не сдержала удивления. Она мягко намылила мою кожу, смыла пену, вытерла и надела рубашку Леры. Душ немного взбодрил, поэтому в комнату я вошла сама. Ночная рубашка Леры как обычно была прозрачной и ничего особо не скрывала.

— Я убью эту сволочь! — взревел Герман и вылетел из комнаты.