Книга Дарующая нити, страница 77 – Тата Верная

— Привет, папочка! — улыбнулась во весь рот, — а ты познакомишь меня с моей новой мамочкой?

Засмеялась во весь голос, глядя как девица с ужасом отшатывается от него, а он, довольный, смотрит на меня.

— Ревнуешь, моя хорошая? — елейным голосом спросил меня, на что я ответила не менее елейно:

— Нет! Ведь их у тебя так много, а меня так мало! А я ведь и обидеться могу!

Иван вскочил, схватил меня за руку и потащил на выход. Я вывернулась, подбежала к столику и схватила свой подарок. Увидела, как Костик целует свою девицу, в голове закололо, и я зло произнесла:

— Я передумала: ты услышишь зов через полгода. И найдёшь её. Но тебя будут ждать два сюрприза! Наслаждайся, пока есть время!

— Горячая малышка! — донеслись до меня слова Костика, — может, мне всё-таки бросить тебе вызов, Ирван? И забрать её у тебя, а?

— Тогда у тебя никогда больше не будет истинной! — рыкнула я, а Иван всё-таки оттащил меня от столика и подтолкнул вперёд, закрывая меня от шипения Костика.

Ощутила, как на плечи опускается пиджак и утонула в запахе горькой полыни. Его запахе.

Очнулась только, когда Иван запихнул в машину и громко грохнул дверью. Закуталась поплотнее в его пиджак и смотрела на проплывающие огоньки вечерней Москвы.

А потом вдруг стало так обидно, что я всхлипнула и бросила:

— Значит решил, что купил мне подарок, отправил в машину и можно шлюх полапать, да?

Вместо ответа Иван просто притянул меня к себе и начал целовать. Вывернулась и съязвила:

— А ещё про истинную пару что-то плёл! — мой рот закрыли поцелуем и отпустили, чтобы я могла вдохнуть.

Мне оказалось этого достаточно, чтобы сказать:

— Отпусти меня, Иван, зачем я тебе? Зачем эти враки?

Иван снова закрыл мне рот поцелуем, а потом укусил метку и прорычал:

— Забыла? Ты — моя собственность! Моя жена! Моя пара! И никогда, пойми ты, я никогда не отпущу тебя!

— Тогда…

— Никаких тогда! Я остался, потому что Костик захотел бросить мне вызов, чтобы забрать тебя. Но передумал. А эти девки появились потом, и им было всё равно к кому прицепиться!

— Но ты…

— Чего я⁈ Думаешь так просто избавиться от таких шлюх? Раньше мне это нравилось, теперь нет.

— Почему? — мне так хотелось услышать заветное «Я люблю тебя», что я вся превратилась в слух.

— Потому что ты — моя пара! Моя волчица! Моя жена!

Мда! Меня затопило разочарование и больно кольнуло слева. Всё, что угодно, кроме заветных слов.

Я высвободилась из его рук, отвернулась и прижалась горячим лбом к прохладному стеклу. Провела пальцем по стеклу, пытаясь поймать убегающие огоньки, и остановилась на ногте с дорогим маникюром и стразиком.

Меня поймали, отмыли, нарядили и посадили в клетку. Приставили охрану. Оберегают. От чего? Или от кого меня оберегать-то? Дожила до двадцати одного года и ничего. Кому я нужна-то? Да никому? Ему? Зачем?

Посмотрела на Ивана. Он читал какие-то документы, что-то печатал в планшете. Я разглядывала его профиль, его шрамы. Смотрела как внимательно он читал документы. Красивый, уверенный в себе мужчина. При деньгах. Девицы вешаются на таких — это я прочувствовала сегодня на себе. Меня вновь кольнуло слева. Иван повернулся, увидел, что я смотрю на него, и улыбнулся.

— Всё хорошо, маленькая?

— Я не маленькая! — фыркнула я и снова уставилась в окно.