Книга Дарующая нити, страница 118 – Тата Верная

Три дня я метался вдоль ограды поместья. Три дня я не выходил на связь со своими людьми. А на четвёртый меня выдворили из города с приказом явиться на Совет к десяти утра пятницы. Значит, моя девочка приняла решение.

За два дня я должен подготовиться к любому развитию ситуации. Если Мара выберет остаться у Германа или под защитой Совета, я выкраду её, и мы спрячемся в горах у Андреаса. Я вымолю у неё прощения, и мы начнём всё сначала! Но где-то в глубине души я лелеял надежду, что она хоть чуть-чуть, но любит меня, что она простит и вернётся. Сама.

Неожиданно мне согласился помочь Герман. Хоть мы с ним и разодрались из-за Мары, когда он увидел меня в закрытом ресторане, но, видимо, Мара была совсем в плохом состоянии. Именно поэтому он закрыл глаза на приезд оборотней Андреаса, которые должны были помочь мне в нападении.

План был прост. В случае, если Мара решит от меня уйти, то её повезут на машине Совета: или обратно к Герману, или в резервацию для дальнейшего проживания или проведения ритуала. Это единственное время, когда её будет сопровождать минимум охраны. Вот в этот момент мы её и перехватим.

Я не чувствовал эмоций Мары совсем. Чёртова глушилка! Я не понимал, что она чувствует, что думает. К её эмоциям было не пробиться. Но въехав на территорию, я почуял её: запах морозной липы снежинками оседал в воздухе. Сидя в зале и ожидая Мару, я почувствовал её приближение несмотря на то, что здесь всё было устроено так, чтобы чужие эмоции были никому не доступны.

Когда моя девочка появилась в дверях, мой волк встал в стойку. Он требовал себе свою собственность, а я в ужасе смотрел на то, что с ней стало: одежда на ней болталась, впалые щёки, огромные синяки под глазами. Кожа была какой-то прозрачной. Она никогда не красила губы. И сейчас помада не придавала им цвет, а отдавала синевой. Только глаза. Одни огромные фиолетовые глаза. Они смотрели на меня не отрываясь, пытаясь проникнуть в мою суть, что-то понять.

— Что ты сделал с Марой! Я убью тебя, сволочь! — я хотел броситься на Германа, он тоже встал, но нас остановили звуки взводимых курков. За нашими спинами стояли исполнители. Именно для таких случаев: чтобы остановить взбесившегося зверя.

— Сядьте, Альфа Ирван, Альфа Герман! — резко одёрнул их старший. — Иначе нам придётся применить силу!

— Вы что, голодом её морили что ли⁈ — рявкнул я, но на место уселся и когти убрал, — Вы её врачам вообще показывали⁈

И грохнул по столу так, что по нему пошли трещины. Мара замерцала. Испугалась, моя девочка. Только не это! Я затаил дыхание. Если я не смогу совладать с собой, она решит, что со мной жить опасно.

— Ты пугаешь Марину! — в ответ рявкнул Герман, — она сейчас исчезнет, и мы будем искать её по всем окрестностям.

— Тишина в зале! — возвысил голос старший и по помещению прокатилась подавляющая волна.

Марина сидела, разглядывая ногти. Её запах сводил с ума и меня, и моего волка. Удерживать его становилось всё труднее. Я чувствовал её страх, её сомнения. Хотелось обнять свою девочку и закрыть от всех. И целовать, целовать, целовать! Только сейчас я понял: она — моя зависимость! Без неё меня нет и больше никогда не будет. Даже если нити между нами разорвутся.

— Марина Рудольфовна! — Старший советник начал речь, — мы собрались здесь, чтобы выслушать ваше решение. Напоминаю, что любое ваше решение будет принято и вам будет обеспечена безопасность. Вы готовы?