Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 41 – Юна Пир

При первой моей попытке воткнуть в свою еду вилку на соседнем стуле рядом со мной материализовался Вафля. Он алчно смотрел мне в тарелку.

— Если бы у меня было что-то вкусное, я бы с тобой подели-и-ился, – промурлыкал Варфоломей, переводя взгляд с меня на омлет.

— Ты только что целого упыря съел, – огрызнулась я.

— Надо было поделиться? – ответил кот, улыбаясь.

Он реально улыбался! Скорее, ухмылялся. Вот гнида! Издевается!

— Вафля! Ты правда его съел? – подпрыгнула на месте я.

— Я только взял, что осталось… – промурлыкал скромный котейка, в это время цепляя когтём дольку моей сосиски из моей же тарелки и ненароком бросая под стол.

— В смысле «что осталось»?! А «что не осталось» кто взял? – ужаснулась я.

— Понимаешь, есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – процитировал мне «Гамлета» начитанный Вафля, вытаскивая из тарелки уже значимый кусок скрэмбла, и так же уронил его под стол.

Тут-то я и заметила, что постепенно остаюсь без завтрака.

— Брысь под лавку!

Кот сделал вид, что нехотя послушался, и спрыгнул под стол есть законно украденное.

Я в предвкушении гастрономического экстаза попыталась приступить наконец к завтраку. Но снова раздался звонок в дверь.

— Это кто? – неизвестно к кому обратилась я.

— Чёрт обыкновенный, – так же лаконично сообщила Камила.

— Чёрт-т-т… чё? – от удивления начала заикаться я.

— Не чёрте чё, а чёрт-гонец. Павлуша говорит, безобидный. Но за порог лучше не пускать и трогать себя не давать… и вообще не давать, – предупредила Камила.

Я подозревала, что Павлуша в заточении слегка стал озабоченным, но теперь эти подозрения подтвердились. Закрыла лицо руками, потёрла глаза, чтобы вернуть сознание. Но нет, не сплю. В это время в дверь вновь позвонили.

— Конечно! Кого ещё может принести нелёгкая тринадцатого числа?! Хорошо, что не пятница, – бурчала я, открывая все двери.

На пороге стоял невысокий, но очень привлекательный молодой человек с прекрасной фигурой. В фирменной куртке с оранжевым логотипом какой-то курьерской службы и фирменной шапочке. В руке держал планшет и тёмно-жёлтый конверт из грубого картона.

И только я подумала, что Павлуша соврал насчёт чёрта, как юноша снял свою шапочку и поклонился мне со словами:

— Приветствую вас, сударыня! Разрешите вручить послание.

Прекрасные жгуче-чёрные кудри рассыпались по его плечам, не скрыв, однако, небольшие рожки на голове.

Он протянул руку, чтобы взять и поцеловать мою, но я вовремя отступила и хриплым от ужаса голосом процедила:

— Оставь любезности, малыш. Давай, что принёс, и возвращайся в преисподнюю.

Парень со вздохом послушался и протянул мне планшет с конвертом. Я дрожащими руками расписалась в получении, вернула планшет, забрала конверт и захлопнула дверь прям перед носом юноши.

Вскрыв большой конверт, я вытряхнула из него другой, поменьше. Он был из прекрасного чёрного бархата, с эмблемой, изображающей в золотом круге два пересечённых треугольника – красный и чёрный, которые, в свою очередь, очень походили на пентаграмму. Я сломала печать из сургуча и достала открытку, лицевая сторона которой представляла собой рисунок разноцветного, искусно расписанного какими-то знаками и буквами креста. Присмотрелась и поняла, что буквы похожи на иврит.