Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 40 – Юна Пир

— Что же ты за эгоистка такая?! Всё о себе думаешь. «Я, Павлуша, я, колода…» А тут люди гибнут… – горько махнула я рукой в сторону окна.

— Он фамильяр. Защищать тебя – его работа, – напомнила Камила.

— …ценой своей жизни?! Это несправедливо, неправильно! – продолжала рыдать я. – И вообще, что это сидело за окном?

— Упырь обыкновенный, – констатировала Камила так, будто рассказывала о каком-то млекопитающем в зоопарке. – Если не знать, где могила его, практически неубиваем. Но бесы и демоны с ними на раз-два справятся. Так что Павлуша его испепелил бы, а потом пепел…

Менторский тон Камилы прервал звонок в дверь. Мы с Фёдором вздрогнули и переглянулись.

— Открывай, – помедлив, разрешила Камила, – Павлуша говорит, опасности нет.

Я открыла дверь своей квартиры, затем дверь из общего коридора и замерла: на пороге сидел Вафля. Всклокоченный, мокрый, но не побеждённый. И живой! Я схватила котейку на руки, прижала к себе и со слезами счастья начала целовать в морду, уши, грудь, проверяя заодно, нет ли на нём каких-либо ранений. Кот ощутимо напрягся. Поняв, что с ним всё в порядке, я прижала Вафлю к себе ещё сильнее.

— Мр-р-р, задушишь, беш-шеная! Поставь назад, мяу, – услышала я мелодичный мявкающий голос.

Я в шоке повиновалась, а кот вернулся к порогу, взял что-то в пасть и быстро просочился мимо меня в квартиру.

— Что это было? – спросила я пустоту.

— Биполярочка, голубушка, – сделала медицинское заключение Камила, ехидно хихикая. – Теперь ты слышишь два голоса.

— Это нормально?

— Нет.

— Что делать?

— Завтракать. Может, это желудок у тебя урчит, – продолжала издеваться Камила.

Я закрыла все двери и обречённо поплелась на кухню. Какая, собственно, уже разница? Один голос у меня в голове или два?

Фёдор изобразил недовольство в связи с возвращением кота и демонстративно растаял в воздухе. Под столом лежал Вафля и что-то жадно обмусоливал. Я наклонилась, посмотрела и сразу же в ужасе выпрямилась.

— Камила, посмотри, что у него в зубах?

— Посмотрела.

— Ну?

— Что ну?

— Я правильно вижу? Это палец?

— Похоже на то. Палец упыря, – согласилась с моим умозаключением Камила.

— Хочешь сказать, что мой кот съел упыря?! – попыталась шёпотом завизжать я.

— Ну это же его добыча по праву…

— Камила!

— Может, и не съел, а только палец откусил? – быстро поправила себя Камила.

— Мой кот – каннибал?

Камила задумалась на мгновение, а потом выдала:

— Не-е-ет! Каннибал – это поедающий себе подобных. А Вафля кошек не ест.

— Он ест человека! Сейчас, – констатировала я, указывая под стол.

— Упырь – уже не человек. Он нежить. Это если формально подходить к данному вопросу. И что ты в самом деле такая нервная?! Всё от голода, не иначе. Готовь завтрак.

— Я не могу есть, когда у меня на кухне едят человека, – заупрямилась я.

— Да пожа-алуйста-а… – протянул кот из-под стола, забрал свою «вкусняшку» и пошёл в большую комнату.

— Не дай бог ты потянешь эту дрянь на диван! – проорала я вслед коту, схватившись за голову.

Так. Я хотела завтрак. Потерев виски, я решила развидеть картинку объедаемого пальца. Достала сковороду, миску, вынула три яйца из холодильника, молоко и докторские сосиски. Через пару минут нежный скрэмбл и обжаренные дольки сосисок были готовы. К своему шедевру я добавила нарезанный тонкими дольками помидор.