Книга Попечительница, страница 67 – Наталья Шнейдер

— Вы предлагаете ей главную роль. Это не «одна среди многих».

— Да, главную роль. Однако ей все равно придется ждать чужих реплик, подстраиваться под других, помогать тому, кто растеряется, и не сердиться, если кто-нибудь ошибется.

— И вы полагаете, будто таким образом за несколько недель можно отучить Дарью от упрямства или научить терпению?

— Я полагаю, что упрямство — обратная сторона настойчивости и упорства, а терпение у Даши уже есть, и спектакль поможет ей проявить свои лучшие качества.

— Если в приюте найдется достаточно детей, способных на сложные роли.

— Роли можно написать так, чтобы они были по силам ребенку. К тому же далеко не все обязаны много говорить. Тотошке, например, достаточно бегать рядом с Элли и произнести несколько реплик, эту роль можно дать кому-нибудь маленькому. Главное, чтобы участвовали многие. Кто-то, возможно, просто помашет веткой, изображая лес — но для ребенка это станет важным поручением, от которого будет зависеть успех общего дела.

— То есть публика должна будет заплатить за возможность умилиться тому, как две дюжины воспитанников стараются? — нахмурился Строганов.

Ольга поджала губы.

— Нет. Публика должна увидеть представление, которое стоит ее денег. Именно поэтому дети получат не равные, а посильные роли и поручения. Одни способны выучить много реплик и сыграть большую роль. Другим достанутся короткие фразы. Третьи будут менять оформление сцены. Кто-то поможет изготовить костюмы в мастерской. Но у каждого будет настоящее дело. А наша задача, задача взрослых, распределить дела так, чтобы дети справились. Тогда зрителям не придется умиляться одним стараниям.

— И как вы намерены связать все эти короткие роли в цельное представление? И где возьмете деньги на костюмы и декорации? Полагаете, Анна Викторовна вытащит их из кармана?

Лично я в этом здорово сомневалась: на местной одежде и карманов-то не было. Но меня пока никто не спрашивал.

— С вашего позволения, о костюмах чуть позже, — сказала Ольга. — Начнем с представления. Я предлагаю дать детям несколько самых важных сцен — таких, с которыми они способны справиться. А между этими сценами будет читать взрослый.

Ну конечно, голос за кадром, спасение всех бюджетных постановок мира. Осталось найти в этом городе Копеляна.

— Взрослому не надо будет учить текст, можно держать его перед собой. Он расскажет то, что нет необходимости показывать, опишет место действия и даст детям время подготовить следующий эпизод.

— Лука, — сказала я. — Отставной унтер, дядька мальчиков. Он умеет читать, привык командовать — значит, и голос поставлен, — и способен построить две дюжины детей без помощи розги.

— Если вы считаете, что он подходит, Анна Викторовна…

— Думаю, вы сможете сами познакомиться с ним и сделать выводы.

Ольга кивнула.

— Непременно. Что касается костюмов и декораций. Я предлагаю не пытаться подражать императорскому театру. У публики, пришедшей посмотреть на детское представление, должно быть достаточно фантазии. Несколько ветвей обозначат лес, снопы — поле, зеленое полотнище — город Волшебника. Дорогу можно проложить через всю сцену одной полосой ткани.

— А дом, который уносит бурей?

— Чтец расскажет, что его унесло. Дети поднимут серое полотнище, Элли спрячется за ним и выйдет уже в Волшебной стране.