Книга Попечительница, страница 55 – Наталья Шнейдер

— Благодарю. Анфиса Петровна более чем довольна. Двор расчистили, воду носили исправно. Бабы очень помогли со стиркой. Особое вам спасибо за нижних чинов, которые за всеми приглядывали.

— Не за что. Происшествий не было?

— Никаких.

Не считать же происшествием то, что мальчишки извели этих «нижних чинов» расспросами, за какие грехи изловили «каторжников», — хотя, конечно, никакими каторжниками они не были, так, мелкие хулиганы. Как и то, что Клара Павловна, учительница девочек, услышав, как выражаются бабы, присланные на помощь прачке, побледнела и заявила, что не подпустит к ним ни одну девочку на расстояние слышимости.

— Мне докладывали то же, но я предпочитаю услышать обе стороны, — сказал Строганов.

Лакей внес чай, расставил чашки и блюдца, налил чаю, спросил, угодно ли будет что-нибудь еще. Хозяин дома отпустил его кивком. Дверь закрылась.

Я взяла чашку, хотя пить не хотелось. Теперь можно было переходить к делу. Оставалось только решить, кто из нас первым сделает вид, будто прошлого разговора не было.

— Анна Викторовна, прежде чем вы перейдете к цели вашего визита, я должен принести вам извинения. В прошлую нашу встречу я позволил себе коснуться того, о чем не имел права напоминать, тем более — таким образом. Прошу меня простить.

— Извинения приняты, Дмитрий Александрович, — ответила я, потому что ничего другого ответить не могла, как не могла и врать, мол, не стоит извинений или ничего страшного.

Строганов чуть наклонил голову.

— Однако мои слова не означают, что я считаю допустимым тон, которым вы разговаривали со мной. Впредь я подобного тона не потерплю.

— Понимаю вас.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Строганов отпил чай, я последовала его примеру.

— Я поговорил с Дарьей. Она действительно решила, что в случае нового проступка я могу оставить ее в приюте. — На скулах у него проступили красные пятна, но голос не изменился. — Теперь она знает, что этого не случится. Ни при каких обстоятельствах.

— Думаю, для нее это многое значило.

Говорить о том, что одних слов мало и ребенку нужно время, чтобы в них поверить, я не стала. Сам поймет.

— Надеюсь на это. — Он выпрямился. — Итак, чем могу быть вам полезен, Анна Викторовна?

— Возможно, вам известно, что мы с дамами основали попечительский комитет при Приказе общественного призрения. Мы намереваемся устроить благотворительную ярмарку в пользу сиротского приюта. Двенадцатого апреля. Алексей Дмитриевич предоставит для ярмарки зал Дворянского собрания. Он готов разрешить вход не только дворянам, но и всей чистой публике, что, конечно же, пойдет только на пользу выручке. — Я собралась с духом. — При условии, что вы обеспечите порядок.

Строганов едва заметно поднял брови.

— Сыскная полиция не охраняет благотворительные собрания. Городовые подчиняются полицмейстеру.

Твою ж… Прежняя Анна не вдавалась в различия между ведомствами. Я привыкла к тому, что для обеспечения безопасности крупных городских мероприятий могли вытащить людей в форме, не оглядываясь на подразделения и основные служебные обязанности.

Но Корсаков? Он-то точно должен знать, что к чему.

— Видимо, Алексей Дмитриевич полагал, что к полицмейстеру я обращусь сам, когда решу, где они понадобятся, сколько и от чего именно должны вас охранять, — выручил меня Строганов.