Книга Попечительница, страница 50 – Наталья Шнейдер

Место застолблено, кабинет найден, к Корсакову ехать не надо, цены согласованы, попечитель дал согласие быстрее, чем я успела спросить. Визит удался по всем статьям.

Вопрос не задан. Эту строку я записала отдельно — в ту графу, которую никому не показывают.

Заезжать к Варваре Лерхен я не стала: не хотела вынуждать и без того занятую барышню отдавать визит. Прямо в санях нацарапала карандашом записку, в которой описала и ярмарку, и предложение поучаствовать — скажем, с карточками, которые позже назовут открытками. Или с яркими картинками-лубками для публики попроще. Записку отправила с уличным мальчишкой, дав копеечку. Донесет, ответ получу вечером, но это не страшно.

Несмотря на неловкость, повисшую между нами, радовало, что с Варварой можно было обходиться без местных расшаркиваний: она все поймет правильно. Как и то, что я не обижусь, если она откажется: в конце концов, бесплатно работать никто не обязан.

За дистиллированной водой я отправилась к Тихону. Инструкции — все детали аппарата, которые возможно, предварительно промыть чистой водой без щелока, первую порцию после перегонки слить, бутылку с притертой пробкой, куда нужно будет собрать дистиллят, прокипятить — он выслушал невозмутимо, повторил все спокойно, не обижаясь на недоверие. Если и задался про себя вопросом, зачем барыне перегнанная вода, вслух ничего не сказал, а я объяснять не стала. Незачем.

Потом я заехала в аптеку.

На скамье у стены сидел купец, судя по бороде и богатой шубе. Дышал он тяжело, шумно, и, кажется, не только от тучности — слишком уж характерно подался вперед, опираясь обеими руками на скамью. При виде меня он с видимым усилием поднялся и поклонился.

— Сядьте, — мягко сказала я. — Вам и так нездоровится.

— Не смею. — Он закашлялся.

— Сядьте, — повторила я, надавив ему на плечо. Мужчина так удивился, что спорить не стал, а может, просто не осталось сил.

Краузе вышел из подсобки, поклонился.

— Анна Викторовна, сию секунду.

— Сперва отпустите этому господину его лекарство. Мне не к спеху, а он болен.

Оба изумленно посмотрели на меня.

— Как вам будет угодно, — сказал Краузе. — Мне осталось только размешать и отмерить.

Я отошла к окну, хотя смотреть за ним было особо не на что: улица, прохожие, здания по другую сторону. Существуют ли здесь безопасные антигипертензивные? Понятно, что если давление никто не измеряет, то и лекарств от него нет. Пустырник? Повышает тонус матки. Омела? Ядовита. Синий зверобой? В официальную фармакопею не входит, потому безопасность при беременности никто не исследовал. Раувольфия? Резерпин когда-то применяли при, как говорили в те времена, поздних токсикозах, но индийское растение вряд ли найдется в провинциальной российской аптеке, да и как выделить действующее вещество и подбирать дозировки? Черноплодная рябина? В том виде, к которому мы привыкли, выведена Мичуриным. Насколько мне известно, он еще не родился.

Я тряхнула головой, выгоняя из нее дурь. Одно дело — подготовиться к ситуации, когда не вмешаться невозможно. Другое — лезть, куда тебя не просят.

Краузе действительно вернулся быстро, держа в руках флакон. С горлышка свисала длинная сигнатура, покрытая мелкими буквами.

— Принимайте по ложке утром и в обед, — сказал Краузе. — Имейте в виду: морской лук мочегонителен, так что будьте готовы к некоторым неудобствам. Дозу не превышайте, иначе может начаться тошнота.