Книга Попечительница, страница 183 – Наталья Шнейдер

В другое время, в другом месте я была бы только рада такому коллеге, как Григорий Иванович. И это, пожалуй, было самым неприятным во всей истории.

К вечеру субботы я уже с трудом соображала, кто за что отвечает на ярмарке. Корсаков организует дворянское собрание и буфет. Сумской собирает деньги, Арсеньева распоряжается дамами, Ольга — детьми, Генрих Иоганнович измеряет давление. Матушка Покровская предлагает посетителям ярмарки наш благотворительный сборник. Вересаева выставила Корсакова из его кабинета и устроила там фотостудию. Варвара продает лубки и карточки собственного изготовления, типография Ширяева — карточки с цитатами из Библии и житий святых. Градова рисует портретные наброски карандашом.

Моя задача состояла в том, чтобы представить Дарью Дмитриевну Строганову всем присутствующим дамам и по возможности не мешать другим работать. Последнее было самым сложным.

За ужином Андрей спросил, все ли готово.

— Готово, — кивнула я. — Насколько может быть готово мероприятие, в котором участвует полгорода. Но если я попытаюсь довести все до совершенства, ярмарка не состоится никогда. Так что будем разбираться по ходу дела.

Он улыбнулся.

— На Кавказе обычно так и выходило.

— Мы не на Кавказе, слава Богу.

— Когда дело касается тебя, я ни в чем не уверен. — Он улыбнулся. — Думаю, ты сделала все, что возможно, и этого достаточно.

— Твои бы слова да богу в уши, — хмыкнула я и вспомнила.

Швы. Светлане завтра нужно будет снимать наружные швы.

— Что случилось? — немедленно спросил Андрей.

— Ничего. Просто придется заехать к Белозеровой до того, как начнется приличное для визитов время. Отправлю ей записку.

— Перед ярмаркой? — покачал головой он.

— Это не займет много времени.

Утром Красной горки Светлоярск звонил во все колокола. После ранней обедни я отправилась к Белозеровой. Светлана встретила меня в кресле у окна, Егорушка у нее на руках был занят самым важным делом в своей пока недолгой жизни.

Снять швы действительно получилось быстро. Восстановление шло своим чередом.

— Анна Викторовна, — спросила вдруг Светлана, когда я собирала инструменты, — правда, что вы зашили, ну… все. И я теперь не смогу быть женой своему мужу и родить ему еще детей?

В ее голосе звучала неподдельная тревога, так что мне даже не захотелось смеяться.

— Неправда, — твердо ответила я. — Только разрыв, который появился из-за того, что роды шли слишком быстро и ткани не успели приспособиться к прохождению головки малыша.

На лице Светланы появилось облегчение, которое тут же сменилось возмущением.

— Это было «быстро»?

— Быстро, — кивнула я. — А кто внушил вам такую глупость?

Она замялась.

— Я попросила тетушку пускать ко мне гостей, чтобы они меня развлекли. Одна из дам спросила… и я засомневалась.

Расспрашивать дальше я не стала, но, выйдя в гостиную к Белозеровой, сказала:

— Софья Андреевна, по городу ходят сплетни о… состоянии интимных органов вашей племянницы. Мне безразлично, что говорят обо мне, но эти слухи напугали Светлану.

Белозерова нахмурилась.

— Какие именно?

Пришлось рассказать.

— Я разберусь, — кивнула она, когда я закончила говорить.

Вот и хорошо. Справится без меня.

— Анна Викторовна, — окликнула меня Софья Андреевна уже в передней. — Спасибо вам за все.

— Вы уже благодарили, и не раз.